Партнёры
Шрифт:
— Габи, любимая, прости меня. Я знаю, что не заслуживаю танцевать с тобой, но буду делать это ровно до тех пор, пока ты будешь позволять. В моем представлении это до конца жизни, но я слишком самоуверен, знаю. Поэтому рассчитываю хотя бы на один танец. Сегодня. Здесь. Сейчас. Подари мне один танец, Габи, — протянул моё имя со своим дебильно-сексуальным акцентом, и я скрестила руки на груди, смотря на него. Он робко улыбнулся и вновь повернулся к залу.
— То, что сейчас будет происходить — абсолютная импровизация. Мы не репетировали и не готовились. Поэтому судите, как хотите. По сути, для меня ваша оценка не нужна, я и так знаю, что моя Габи — королева.
Он воткнул
Господи Иисусе!
Он не мог выбрать ещё более говорящую песню?!
Оливер, стоящий посреди сцены, протянул мне руку. Ноги сами повели к нему. Шла и сама не верила, что я это делаю. Он моментально притянул меня и развернул лицом к зрителям. Зал был слабо освещён, но я увидела Диего, стоящего практически около сцены и прислонившегося плечом к стене. Скрестив руки на груди, он наблюдал за мной. Луч от прожектора скользнул по нему, и я успела заметить улыбку на его губах и слабый кивок головы. Перевела взгляд на друзей, то есть предателей. Нэйт вышел немного вперёд в проход с телефоном в руках, видимо снимая наше выступление. Остальные замерли, внимательно смотря на меня. Девчонки сложили руки в молитвенном жесте, парни обнимали их сзади.
— Доверься мне, сеньорита, — прошептал мне на ухо Оливер и пробежал пальцами по моим рукам, бокам и опустился на бёдра.
Я закрыла глаза и выдохнула. Бежать некуда, а отступать не в моих правилах.
Стоя сзади, он обхватил мою руку и завёл её себе за шею. Затем положил свои горячие ладони на мои бёдра, задавая мне ритм. Его губы еле заметно целовали меня в шею, пока я, стоя под лучом света, пыталась вспомнить причину моего отказа от танцев.
Серьёзно! Почему я перестала танцевать?!
Я почувствовала, как бёдра Оливера ожили и начали делать восьмёрку, типичную для многих латиноамериканских танцев. В этот миг я перестала думать о людях в зале, вспоминать своё прошлое и беспокоиться о будущем. В этот миг я доверилась ему и расслабилась, полностью отдавшись музыке и Оливеру. Я вдруг вспомнила почему раньше так любила танцевать. А потому что нам не нужны слова, когда звучала музыка.
Он явно знал, что делал и чувствовал, как моё тело перестало сопротивляться, поэтому уверенно развернул меня к себе лицом и повёл меня в танце. Держа меня за ладони, он эротично двигался вправо на два шага, затем влево. Я вторила, разве что мои бёдра двигались куда более раскрепощено и сексуально. Стоя спиной к зрителям, я то ли соблазняла их, то ли раздражала. Но это румба, детка. Горячая, страстная и чувственная. Так что извините, любуйтесь на мой зад, дамы и господа. Сами сюда пришли.
Поскольку это была импровизация, то мы с Оливером не следовали классике, а добавляли элементы из других танцев, в особенности бачаты, когда он остановился и просунул ногу между моих, положив мои ладони себе на грудь. Искра пробежала между нами выжигая ненужное сейчас и мешающее нам прошлое. Я напрочь забила на всё и всех, видя перед собой только его. Его ладони начали скользить по моему телу, пока он медленно и плавно приседал. Остановившись напротив моей груди, точнее выреза блузки, он исподлобья посмотрел на меня, закусив нижнюю губу. Приняв вызов, я нарочито сексуально выгнулась в спине, подставляя ему свою грудь, продолжая чувственно тереться о него. Оливер резко поднял меня и обхватил мою шею своей горячей ладонью, наши
Господи Иисусе!
Чистый секс на глазах публики и моего брата. После этого он не только в задницу затолкает ему динамит…
Затем задержавшись в такой позиции, второй ладонью провёл от шеи, между грудей и до живота. Бабочки вспорхнули не только там, где он касался меня, но и, казалось, они кружили вокруг нас на сцене. Подняв меня, подхватил за правую ногу и закинул себе на бедро. Всё было настолько органично сейчас между нами, что сложно представить и поверить, что мы не танцевали три года. Мои бёдра сами по себе начали делать волнообразные движения, создавая максимальное трение с его ногой. Положив ладони ему на грудь и плечо, я начала очень медленно, так медленно, что норовила воспламенить нашу одежду, сползать по его ноге вниз. Вовремя сообразив, он протянул мне одну руку, чтобы я не шлёпнулась на пол. Его взгляд зажегся, когда он притянул меня к себе и, слившись со мной, продолжил танцевать фактически на месте. Между нашими телами не было свободного пространства, пока мы двигались то в сексуальных ритмах бачаты, то переходили на скользящие и вязкие движения, характерные для Румбы.
Странно, но танцуя в баре с Майклом, я испытывала скорее адреналин и нервное предвкушение. Сейчас же я пребывала в приятной истоме, граничащей с эйфорией. При этом возбуждение накрыло меня с головой, отключив голову с моими вечными сомнениями.
Вроде оба танца были направлены на моё раскрепощение и поднятие духа, но насколько разными они оказались по итогу. Конечно, с Майклом я бы не смогла танцевать столь чувственно, а вот с Оливером, оказалось не могла иначе. Более того, это происходило само собой.
Встав боком к зрителям, мы одновременно медленно сделали волну навстречу друг другу, что вызвало восторг публики и все громко засвистели и закричали. Оливер лукаво улыбнулся и повторил это движение, после которого рывком схватил меня и обвил мои ноги вокруг своей талии. Тяжело дыша, мы неотрывно смотрели в глаза друг друга.
— Я люблю тебя, Габи, — прошептал он и прильнул к моим губам.
Я не смогла отстраниться, да и не хотелось, если честно. Публика приветственно заверещала, пока мы продолжали неспешно и глубоко целоваться.
Песня закончилась, свет над нами тут же погас и Оливер, не размыкая наших губ и держа меня на руках, пошёл за кулисы. До меня доносились аплодисменты, возгласы и свист зрителей, но я была в своём мире, созданном сейчас Оливером. Он прижал меня к стене и обхватил ладонями мою задницу. В моём танцевальном прошлом подобная сцена была пределом мечтаний. Чтобы Оливер — вот так после выступления вцепился в меня и не отпускал, вместо дружеских объятий и лёгкого поцелуя в висок.
— Спасибо, сеньорита, за танец. Ты моя победительница, моя королева, моя фурия. Ты сделала это, и я не сомневаюсь, что первое место твоё, — хрипло прошептал он, переводя дыхание. — Если честно, то мне больше понравилось импровизировать, чем танцевать обычную классическую программу.
Он прильнул к моему лбу и смотрел мне в глаза. От его молящего взгляда моё сердечко танцевало нечто без названия.
— Кажется, я хочу согласиться с тобой. Самый лучший танец — спонтанный, — призналась я с улыбкой на губах.
По моим ощущениям в этом мире не было больше никого кроме нас, однако до меня доносились голоса со сцены следующих конкурсантов, какая-то музыка и смех зрителей.
— Кхм, — раздался кашель позади нас, и Оливер закатил глаза. — Может, ты уже отпустишь мою сестру?!