Партизаны
Шрифт:
Девушка слегка улыбнулась.
– Можно подумать, майор похож на домашнего пса...
– Нет, господин Петерсен похож на саблезубого тигра, – усмехнулся полковник Лунц. – И я никогда не слышал, чтобы саблезубые тигры дружили с волками. Надеюсь, фройляйн понимает, что я хочу сказать?
Оглядев пару с головы до ног, Петерсен поинтересовался:
– Хотите отправиться в путь в этих нарядах? Молодые люди кивнули.
– А у вас есть зимняя одежда? Обувь, приспособленная для
– Мы не думали, что возникнет надобность... – Михаэль растерянно взглянул на майора.
– Не думали, что возникнет надобность в соответствующей экипировке? – Петерсен вновь посмотрел на нелепую пару, сидевшую перед ним на кушетке. – Вы, что же, полагали, что предстоит летняя прогулка по саду, а не опасный горный поход в середине зимы?
Лунц торопливо промолвил:
– К утру, майор, все, что вы сочтете нужным, будет доставлено.
– Благодарю, полковник, – Петерсен кивнул на два упакованных в плотный брезент тюка, стоящие на полу. – Это ваши радиостанции? Английского производства?
– Да, – сказал Михаэль. – Последние модели.
Очень мощные.
– Запчасти?
– Уйма. Эксперты сказали – все, что может потребоваться.
– Эксперты, вероятно, никогда не поднимались в горы с рацией на спине. Вашими наставниками, конечно же, были британцы.
– Нет, американцы.
– Американцы? В Каире?
– Их там полно. Нас инструктировал кадровый сержант ВМС США, специалист по новейшим шифрам. Он один стоит нескольких британцев.
– Звучит недурно. Теперь я инструктирую вас. Надеюсь, мои указания будут исполнены.
– Указания? Какие указания? – Михаэль взглянул на сестру. – Нам никто не говорил 6 каких-либо указаниях...
– Кое-что скажу прямо сейчас. Выражаюсь более конкретно и ясно. Мои приказы вы должны выполнять беспрекословно. В случае неповиновения я либо покину вас еще в Италии, либо вышвырну за борт в Адриатике, либо мы расстанемся в Югославии. Не стану же я подвергать риску свое собственное дело из-за двух непослушных детишек, которые не в состоянии делать то, что им говорят.
– Непослушных детишек... – Михаэль сжал кулаки. – Вы не имеете право...
– Ошибаетесь, юноша, – вмешательство Лунца в беседу было внезапным и резким. – Майор Петерсен имеет полное право так говорить. Он сказал о летней прогулке по саду, а мог добавить – по детскому саду. Вы молоды, несведущи и самонадеянны. И неважно, присягали вы или нет, но теперь вы солдаты королевской армии Югославии. И как рядовые, обязаны подчиняться приказам своих офицеров.
Молодые люди ничего не возразили ни сейчас, ни даже тогда, когда Петерсен, пройдясь по комнате, проговорил:
– Кроме того, все мы знаем, как наказывают в военное
Сидя в служебном автомобиле Лунца, майор вздохнул:
– Боюсь, нам не удалось достичь полного взаимопонимания. Когда мы их покидали, молодые люди пребывали в плохом настроении.
– Не беда, дело поправимое, – отозвался полковник. – Зеленые юнцы, избалованные. В придачу, аристократы. Фон Караяны. Это вам что-нибудь говорит? Фамилия, вроде бы, не югославская...
– Почти наверняка – родом из Словении, потомки австрийцев.
– Возможно и так, – сказал Лунц. – Очевидно лишь то, что они воспитывались в семействе, которое не привыкло исполнять чьи-либо приказы и кому-либо подчиняться. Тем более они не привыкли, чтобы с ними разговаривали в таком тоне, каким говорили вы.
– Полагаю, они быстро научатся этому, – усмехнулся Петерсен.
– Я тоже так полагаю, – промолвил полковник.
Спустя полчаса после возвращения майора в номер отеля «Сплендид» к нему присоединились Джордже и Алекс.
– По крайней мере, мы знаем их фамилию, – сказал Джордже.
– Фон Караян, – повторил Петерсен. – Что удалось выяснить вам?
– Служащий сказал, что не располагает сведениями, откуда гости прибыли. В отель их привез полковник. Клерк без колебаний сообщил номер комнаты, однако предупредил, что если мы желаем нанести визит, то он спросит у них разрешения, потом проводит нас до самых дверей и представит постояльцам. Тогда мы поинтересовались, какие комнаты примыкают к соседнему пустующему номеру. Оказалось это спальни. Наши вопросы иссякли, и мы ушли.
– Иначе говоря, вы напрасно потратили время.
– Нам не привыкать к несправедливости, Петер. Обойдя отель, мы с Алексом поднялись по пожарной лестнице и пробрались по узкому выступу, по очень узкому выступу. Это было чрезвычайно рискованно и опасно, особенно для такого пожилого человека, как я. Головокружительная высота!
– Да, – Петерсен был терпелив. Номер фон Караянов находился на втором этаже. – Что же дальше?
– Влезли на крошечный балкончик. Окна комнаты закрывали тюлевые занавески.
– Сквозь них можно было что-нибудь рассмотреть?
Толстяк кивнул.
– Сквозь занавески можно было великолепно видеть, а сквозь оконные стекла – великолепно слышать. Молодой человек передавал радиосообщение.
– Интересно. Едва ли неожиданно, однако... Азбука Морзе?
– Обычная речь.
– Что же он говорил?
– Я не понял. Очень короткое сообщение. К тому же, язык не европейский. Раньше я его никогда не слышал.
– Кто-нибудь видел вас на пожарной лестнице, выступе здания или балконе?