Партизаны

Маклин Алистер

– Они действительно такие? – нерешительно спросила Зарина. – Вчера в Риме л слышала, как один человек назвал их именно так.

– Несомненно, это был мой старый приятель полковник Лунц.

– Вы знакомы с полковником? – в голосе девушки послышалось удивление. – Кажется, все вокруг все знают. Все, кроме меня.

– Разумеется, я знаю его, – Карлос обернулся, когда в дверном проеме появился тощий, как типичный язвенник, повар-механик. – Джованни, приготовьте мне, пожалуйста, завтрак.

–

Неужели ты в самом деле можешь есть эту дрянь? – изумленно сказал Джакомо.

– Если мысленно отключить вкусовые рецепторы и добавить каплю воображения – запросто можно представить себя сидящим в «Максиме». Вы думаете, Зарина, что ко мне подходят на причале в Термоли, тычут пальцем на восток и просят перевезти в Югославию? Вас бы не было на борту, не знай я полковника. Вы с подозрением относитесь к каждому?

– Только к майору Петерсену. Я не доверяю ему ни на йоту.

– Хорошие вещи говорите о земляке, – Карлос сел за стол и принялся намазывать хлеб маслом. – По-моему, он честный, прямолинейный парень.

– По-вашему. А подниматься в горы с этим человеком придется нам.

– Петер, кажется, знает здесь все вокруг. Вы прибудете к месту назначения в полном порядке.

– Разумеется. К месту назначения майора или к нашему?

Карлос с легким раздражением взглянул на девушку.

– У вас есть другие варианты?

– Нет.

– Тогда прекратите толочь воду в ступе.

– Карлос! Как ты можешь с ней так разговаривать? – голос Лоррейн был резок. – Она волнуется! Конечно же, Зарина волнуется! И я волнуюсь. Нам предстоит идти в горы с этим человеком, а ты остаешься тут, – Лоррейн либо действительно нервничала, либо обладала слишком вспыльчивым нравом. – Тебе хорошо сидеть в безопасности на борту «Коломбо» и разглагольствовать!

– Перестань, – перебил Джакомо, – Не думаю, что тут столь уж прекрасно. Не обращай внимания" Карлос. Уверен, Лоррейн так не думает, – он взглянул на девушку с насмешливой укоризной. – Карлос охотно бы распрощался с этой безопасностью, со своим броненосцем, и вместе с нами отправился в горы, но есть два препятствия: долг офицера и жестяная нога.

– Прости меня, – Лоррейн, похоже, и впрямь уже искренне раскаивалась в сказанном. В доказательство она положила руку на плечо капитана. Тот оторвался от сладостей, которые подал ему Джованни, и добродушно улыбнулся.

– Джакомо прав, – сказала Лоррейн. – Я совсем не хотела тебя обидеть. А сорвалась потому, что ощущаю свою беспомощность, как Зарина.

– Джакомо находится в одинаковом с тобой положении, однако он нисколечко не кажется беспомощным.

Лоррейн встряхнула Карлоса за плечо.

– Как ты не понимаешь? Мы не знаем, что будет... Мы ничего не знаем. А он знает все!

– Кто – он? Петер?

– О ком

же еще я могу говорить? – для такой аристократично выглядящей леди она была слишком раздражительной. – То, что ты сейчас услышишь, быть может, заставит и тебя поволноваться! Ты знаешь, что майору известно, куда направляемся я и Джакомо. Ему, по-видимому, известно и мое происхождение. Петерсен догадался, что я – не итальянка, догадался о нашем знакомстве. Он даже знает, что познакомились мы не в Пескаре!

Если Карлос и был взволнован, то скрывал это мастерски.

– Петер знает очень много, настолько много, что ты и представить себе не можешь. По крайней мере, так сказал мне полковник Лунц, Наверное, Лунц рассказал майору про тебя и Джакомо, хотя это на него не похоже. Возможно, Петер ожидал встретить вас на борту – его не особо встревожило ваше присутствие.

– Зато обеспокоило присутствие Алессандро.

– Майор ничего не знал про Алессандро, которого контролирует другая служба.

– Откуда ты знаешь? – тотчас спросила Лоррейн.

– Мне сказал Петер. Девушка убрала руку с плеча капитана.

– У тебя с майором есть свои маленькие секреты, – она повернулась к Зарине. – Вот и доверяй после этого каждому.

– Карлос, ты начинаешь играть роль мужа-подкаблучника, – усмехнулся Джакомо.

– Да я начинаю и ощущать себя так же. Дорогая моя девочка, я узнал об этом в четыре часа утра. Что же, по-твоему, мне следовало делать? Колотить в двери кают и сообщать всем это сенсационное известие? – капитан посмотрел на дверь кают-компании, в которой снова возник повар-механик.

– Завтрак подан, Карлос, – доложил он.

– Спасибо, Джованни, – капитан взглянул на Лоррейн. – Прежде чем ты начнешь подозревать меня в чем-либо, уточняю: Джованни хотел сказать лишь одно – он подал завтрак нашим приятелям в носовую каюту.

– Как он мог подать им завтрак, если дверь заварена?

Карлос отложил нож и вилку.

– Дорогая моя, – со вздохом произнес он. – Ты опять сомневаешься? Еда была спущена на канате, в корзине. Они приняли ее через иллюминатор.

– Когда ты собираешься поговорить с ними?

– Когда буду готов, то есть позавтракаю, – Карлос снова взял в руки вилку и нож. – Если ты, конечно, дашь мне это сделать.

– ...Вы немного рисковали, изображая, что нам известны их планы и происхождение, верно? – сказал Джордже. – В действительности мы ведь ничего не знали.

– Благодаря вам, Джордже, риск был невелик, – откликнулся Петерсен. – Моя игра основывалась на нескольких ваших подсказках. Хотя я сработал не столь изящно, как это могли сделать вы. Лоррейн сама рассказала намного больше, чем я из нее вытянул. Не думаю, что она может стать хорошим шпионом.