Паровозы судьбы

Арген Александр

«Неужели это правда, то, что Серёга тогда говорил про китаянок? Было бы классно лично проверить, насколько «она» у неё миниатюрная».

Эта мысль привела его в ужас. И не столько из-за того, что он подумал о малознакомой женщине в выражениях присущих скорее распалённому эротическими видениями

школьнику, сколько из-за сладкой истомы внизу живота, которую эти мысли вызвали. Он попытался отвлечься, заставить себя вслушиваться в слова Лю, но эрекция не проходила. Ему пришлось незаметно положить ногу на ногу, чтобы скрыть это.

– Это тебя мама научила русскому? – поинтересовалась Наташа. – А почему же ты не поехала в Россию?

– Я училась в той же школе для русских дипломатов. Там были одни русские, вот почему я хорошо знаю язык. Мама специально это устроила, она очень хотела, чтобы я поехала в Россию. Думала, может, я найду отца. Но я отказалась.

– Но почему? Почему ты не захотела его найти? – воскликнула Наташа, похоже неподдельно взволнованная историей китаянки.

– Да на кой чёрт он мне нужен! – неожиданно резко ответила Лю. – Ошибка маминой молодости! Я вовсе не горю желанием его увидеть. Я просто хочу жить в нормальной стране. Мне бы зацепиться в Европе, вот моя цель! Я хорошо танцую, пою, могу общаться на трёх языках, не стесняюсь любой работы. Короче, на жизнь заработать в состоянии.

– А как тебя здесь приняли, что сказали? – спросил Алексей. Ему наконец удалось справиться с чёртовой эрекцией, и он вздохнул с облегчением, радуясь, что может сесть нормально.

– В качестве причины я назвала ограничение рождаемости в Китае. Мол, уже имею одного ребёнка, а второго рожать не дают, запрещают. У шведов минусовая рождаемость, они, по

идее, должны меня взять с распростёртыми объятиями. Но я им не доверяю. Не знаю, как вам, а мне возвращаться назад нельзя. Из Китайской Народной Республики можно сбежать только один раз.

Она произнесла полное название своей страны чётко, словно телевизионный диктор. После откровенного рассказа Лю, Алексей решил, что не стоит скрывать какими средствами они собираются получить заветное политическое убежище в Швеции. Хотя Наташа была явно недовольна его откровенностью.

За разговором незаметно стемнело, приближалось время отбоя. Василий извинился и покинул компанию. Они остались вчетвером. Батунда сбегал на кухню, принёс чайник и четыре стакана. Попили хорошего китайского чая из запасов Лю, потрепались о том, как живётся в разных странах мира. Всё это время Алексей старался избегать взгляда китаянки. Он с удивлением и даже страхом ощущал, что в глубине его души оживает давно забытое состояние подростковой влюблённости. Наконец Алексей и Наташа поднялись и стали прощаться, вместе с ними собралась уходить и Лю.

– Ребята, приходите завтра вечером, а? Если нас не вышлют днём, конечно.

Батунда сказал это улыбаясь и вручая Наташе оставшийся виноград.

– Типун тебе на язык! – ответила по-русски Наташа, посмотрев на него осуждающе, но виноград взяла.

– Что она сказала? – спросил Батунда обратившись к Алексею.

– Что не стоит лишний раз упоминать о плохом, это дурная примета, – пояснил тот.

– Хорошо, больше не буду, но вы все равно приходите. А ты гитару не забудь! – погрозил пальцем Алексею Батунда, провожая гостей.

Конец ознакомительного фрагмента.