Пароль получен
Шрифт:
— Значит, так, запомни: рейс самолета из-за непогоды задерживается до послезавтра. Занимается им полковник Фиртель.
— Герхард?
— Да. Он, кажется, ухаживает за тобой?
— Пожалуй, только делает вид. Он отлично осведомлен и о тебе, и о наших отношениях. Он осведомлен обо всем, только делает вид, будто ничего не знает. Он и любителя искусств изображает из себя лишь для того, чтобы получать нужные сведения, которые выбалтывают ему у нас, за кулисами. Его интересует, кто из офицеров посещает варьете, о чем они ведут разговоры. Он работает
— Кстати, Тереза, будь особенно осторожна с этим Рышардом Вислянским!
— Ты подозреваешь в чем-то Рышарда? О, Викентий, это уже болезненная подозрительность. Рышард — непутевый малый, он занимается аферами, но на иное он не способен.
— Послушай меня, Тереза, будь очень осторожна с ним! Он агент Фиртеля.
— Боже правый!.. — вырвалось у Терезы.
Марчковский проводил Терезу до варьете и вернулся в отель. Он продолжал ломать голову над тем, как подобраться к Фиртелю, как узнать о маршруте штабного спецсамолета… Все надежды были только на Деда. Иного пути Марчковский не видел. Дед, наверное, все-таки может что-то сделать… У него, конечно, есть свои люди в нацистских учреждениях. Это несомненно… Но сможет ли он решить такую сложную задачу?
И вдруг Марчковскому пришла в голову мысль использовать Рышарда. Уж кто-кто, а этот-то был вхож к Фиртелю. Иное дело, что его не очень-то посвящали в дела абвера, но он все же мог при желании найти какие-то пути… Помимо прочего, Рышард — пройдоха, аферист… Да, да, конечно, Рышард!
Марчковский немедля отправился в варьете, разыскал Эдитку Вислянскую и спросил, где можно найти ее брата. На счастье оказалось, что тот еще с утра забрел к сестре и отсыпается у нее дома после бурно проведенной ночи.
Эдитка жила неподалеку от Терезы. Марчковский прошел по набережной Вислы, знакомыми переулками выбрался на улицу, где находилась нужная ему квартира.
Дом был старый и грязный. Долго блуждал Марчковский в длинных полутемных коридорах, где стоял запах квашеной капусты. Потом долго звонил в дверь, пока наконец не послышались шаги и голос Рышарда:
— Кто там?
— Откройте. От пани Эдиты.
Рышард открыл дверь и остолбенел. Не давая ему опомниться, Марчковский вошел в прихожую и захлопнул за собой дверь.
— Не ожидали?
У Рышарда задергался глаз. От неожиданности он не мог произнести ни слова.
Марчковский снял шинель, повесил ее на вешалку и прошел в комнату. Рышард последовал за ним.
— Я вижу, вы изрядно покутили. Но пора приходить в себя. Садитесь.
Рышард повиновался.
— Я пришел к вам, чтобы вы мне рассказали, как вы донесли на меня полковнику Фиртелю. На что вы рассчитывали! Неужели вы могли предположить, что я настолько глуп, чтобы, зная, кому вы служите, откровенничать с вами, прибегать к вашей помощи? Хорошо же вы отплатили мне за услуги!
Рышард молчал. Его била легкая дрожь.
— Я не буду пачкать свои руки, но я могу передать подполью данные об одном из осведомителей и доносчиков, о платном агенте контрразведки, на совести которого, видимо, немало жертв.
Рышард поднял голову, взглянул мутными глазами на Марчковского.
— Да, Вислянский, я затем и пришел к вам, чтобы дать этот шанс.
— Я сделаю все, пан полковник, спасите меня!.. Я запутался!.. Я… я буду служить вам! Спасите!.. — Он опустился перед Марчковский на колени и зарыдал.
— Перестаньте, Вислянский, — Марчковский с омерзением оттолкнул Рышарда, пытавшегося поцеловать ему руку. — Слушайте внимательно!
Рышард поднялся с пола, присел на диван.
— Мне нужно добыть некоторые данные из ведомства полковника Фиртеля.
Он увидел, как Рышард изменился в лице, как широко раскрылись его глаза.
— Да, Рышард, вы не ослышались. Каждый делает свой бизнес, как умеет. Вы делаете золото, не щадя других. Разрешите уж и мне действовать так же. Я хочу иметь деньги. И вы поможете мне в этом!
Рышард как будто пришел в себя: он увидел, что Марчковский вовсе не собирается пристрелить его на месте.
— Я жду ответа.
— Но я маленький человек… Как могу я раздобыть у пана полковника то, что вас интересует?..
— А это уж ваше дело. Вы должны сделать выбор. Или достанете те сведения, которые меня интересуют, или я передаю вас в руки тех, кто не прощает предательства. Я человек слова и сдержу его.
Рышард обхватил руками голову. Долго молчал. Потом взглянул на Марчковского и глухим голосом спросил:
— Что я должен сделать?
— Послезавтра Фиртель отправляет специальный самолет по маршруту, который мне необходимо знать. Не позже десяти часов утра. Вы спасете свою жизнь и еще заработаете так, как вам не приходилось зарабатывать во время своих вояжей. Вам все понятно?
— Но это секретные сведения! Как их добыть?..
— Перестаньте корчить из себя младенца, Рышард. Вы что же, хотите заплатить за свою жизнь сведениями, почерпнутыми в утренних газетах?
Рышард снова замолчал. Наконец поднялся, опершись о валик дивана.
— Хорошо, я постараюсь.
— Так-то лучше! Вы вложите сообщение в конверт и опустите его в почтовый ящик пани Терезы. Потом придете ко мне в гостиницу и доложите обо всем. И помните: если вздумаете шутить, я или мои люди найдем вас, где бы вы ни попытались укрыться. Вам хорошо известно, что даже нацистские чины не могли спастись от возмездия. Если вы разумный человек, то поймете, что должны делать…
Марчковский рисковал и знал это. Он попытался все сделать так, чтобы уберечь прежде всего Терезу. На очередной ночной встрече с Дедом было решено, что Тереза, сообщив утром по телефону в варьете о своем недомогании, укроется у надежных людей. Удар — в случае неудачи — примет на себя Марчковский. Кроме того, Дед сообщил, что его люди в фашистской комендатуре и на военных аэродромах Варшавы попытаются добыть какие-нибудь сведения о рейсе.