Пародии. Эпиграммы.
Шрифт:
Разумеется, я не претендую на исчерпывающую полноту анализа художественной и социальной значимости данной повести. Как я уже сказал, она не лишена достоинств, хотя, с другой стороны, имеет ошибки и недостатки, над которыми, к сожалению, не превалирует первое качество.
Тем не менее повесть должна быть признана, мне лично кажется, весьма ценным вкладом в сокровищницу нашей художественной литературы. Я полагаю, что вдумчивый читатель сумеет сам разобраться в предлагаемой его вниманию повести и сделать соответствующие выводы.
Этапы и периоды (Биография поэта)
Творчество Алексея Приходько (род. в 1906 г.), недооцененное нами в нашей майской статье текущего года и переоцененное в июльской статье этого же года, можно разделить на ряд этапов и периодов. В предыдущем периоде над поэтом еще тяготеют мелкопоместный эротизм и урбанистический схематизм:
"Люблю тебя и в частности и в целом". (1926 г.)
и
"Я живу на пятом этаже". (1926 г.)
В последующий период поэт хотя не отрывается, но уже отходит от эмоций и интонаций предыдущего периода, временами скатываясь в био
логизм и обнаруживая колебания покачнувшегося солипсиста.
"Я не люблю тебя ни в частности, ни в целом". (1926 г.) и
"Я жить хочу в лесу и в поле,
Как птица, петь и ликовать".
(1927 г.)
Дальнейший этап проходит под знаком перелома. Поэт порывает с предыдущим этапом и вступает в новый.
"Я жить хочу не в поле, а в коттедже". (1927 г.)
"Люблю тебя, когда в гудках завода,
В биенье дня встаешь ты предо мной".
(1928 г.)
В 1930 году поэт еще не стоит на правильном пути, но уже приближается.
Вот почему он отрывается от мелкопоместных эмоций и интонаций (1932 г.), но подняться ему мешают неполноценность, субъективизм и стилизованный натурализм. И только на последнем этапе (1933 г.) ему удается, хотя и не в полной мере, порвать и примкнуть.
"Хочу переменить свое лицо". (1934 г.)
В нынешний период поэт еще живет и работает. Вот почему мы не можем окончательно оценить и подытожить этапы и периоды его творчества. Но мы надеемся, что обнаруживаемые им на данном этапе эмоции и интонации двинут его развитие вперед и поднимут на еще более высокий уровень, что позволит нам, в свою очередь, произвести новую переоценку наших прежних оценок, сообразуясь с ситуацией последнего периода его творчества.
К. Зелинский
Г. Державин. Санкт-Петербург. 1808 г.
Небезызвестный французский критик Жан Уазо в статье, напечатанной в журнале "Литера-тюр де Пари", с элегантной непринужденностью, свойственной галльскому характеру, писал: "Я не погрешу против истины, еоли уподоблю
Энгельс в письме к Марксу (Письма. Соцэк-гиз. 1931), говоря о познании различных форм движения, правильно сказал: "Самая простая форма движения-это перемена места". В чем сущность движения?
Еще у Гераклита Эфесского (Фрагменты, Таблица 606), справедливо считающегося одним из ранних творцов диалектики, мы узнаем о пребывании всего сущего в вечном движении (панта-рей).
То же с очаровательной, как правильно сказала бы В. М. Инбер, музыкальной интонацией выражает Шуберт: "В движеньи жизнь идет, в движеньи" (Музгиз, 1935).
В поэтической продукции прошлого мы черпаем богатый материал, свидетельствующий об этой перемене места во времени (Гегель).
Что это значит?
Уже Вл. Соловьев формулирует этот динамический акт терминами предтечи раннего символизма, смутно предчувствующего крушение феодализма под железной пятой торгового капитала:
В тумане утреннем неверными шагами
Я шел к таинственным и чудным берегам…
Акцентированной фразеологией декламационной интонации, перекликаясь с гамсуновскими бродягами, вторит ему Д. Мережковский:
По горам, среди ущелий темных,
Где ревет осенний ураган,
Шла в лесу толпа бродяг бездомных
К водам Ганга из далеких стран.
(Чтец-декламатор. С.-Петербург, 1908)
Сравните это с жаровским:
Шаги дробят весенний воздух звонко.
В сердцах готовность. По дорогам — май… -
или с Безыменским:
Вышел, иду и знаю,
С кем и куда я иду… -
и вам станет ясно различие между сомнамбулической невнятицей мистических бардов и мажорной интонацией классовой громкости пролетарских поэтов.
В свете этих беглых цитат я позволю себе приступить к разбору стихотворения М. Лермонтова "Выхожу один я на дорогу".
Что характерно для эмоциональной окраски мелкобуржуазного сознания?
Еще Жан Поль Рихтер говорил, что одиночество души есть мерило величия личности (том 3-й, стр. 543). Помните, у Пушкина:
Ты царь. Живи один.
(А. Пушкин. ГИХЛ, 1934)
Или у А. Блока:
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
(А. Блок. Незнакомка, 2-е издание)
Лейтмотив одиночества с элегической интонацией звучит и у Лермонтова:
Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит…
(М. Лермонтов. Полное собрание сочинений. ГИЗ, 1934. Издание 5-е, стр. 40)
Меланхолическая картина культурного бездорожья ясна (любопытно сравнить с дорожным строительством хотя бы Чувашской республики!). И напрасно Лермонтов пытается прикрыть его иллюзорным утверждением свободы. Этот наивный волюнтаризм не заполнит социальной пустоты поэта.