Парня звали Дом
Шрифт:
– Признаются в собственном бессилии. А на вас не похоже. Возможно я ваш кумир.... Тогда и трагикомедия, как общественная дисциплина. В хороводе цветов и витрин. Мимы и мнительные мурлыкающие кошки из школы выживания. Или в глаза.
– Немного отошел от темы, но ладно. Ее свита. Или тема. Девственность ночи. Не на что не похоже. Немного лукава. А в остальном только теплее или холоднее чем день. Я прогнозирую, но, не пародируя тебя. Поэт. Стихи, это твоя свита.
– Спасибо… – Они вздохнули одновременно и одинаково трогательно
Студент улыбнулся и шутил.
… – На гробницу Фараона. – Улыбнулся профессор.
– И говорить ночи напролет на мертвом языке Фараонов. Поэзии.
– И на латыни тоже… Мертвом языке врачей и кстати психиатров тоже.
– И на иврите… Древние города. Поевшие всех гусениц.
– А мы все о языках. Лабиринт.... Так каким будет финала нашего "базара"?
– Альтернативы нет… Западня. Так давайте выбираться своими силами. Или сообща. Как тост, простите. – Автор вздохнул.
– Хорошо бы… – Улыбнулся критик. И почти задремал. Во всяком случае, зевнул. Устал. И захотелось чая. Запить гусениц, а то застряли "гадины такие и просто гадюки" в горле. Шутка. Как профи, для выхода из лабиринта стиха. Критика еще та, из сна. Фишка. А не страх, быть разоблаченным. Утрируя тишину и бросая монету. Орел или решка. Все равно осень. Еще одна шутка. При выходе из лабиринта. А вот и он… Их встречал клоун.
– Это надо читать.... А не просто смеяться.
Сказал бы он им. И улыбнулся. Как нэцкэ. Приносящий удачу. И Лотос.
– А свастику не нарисовали, в порыве отчаяния?
Спросил бы он их, пока те внутренне ликовали. Они промолчали, бы.
– Какие скромные. Или умные… Голоса. Они… Не как все, и он один из нас. Сторожил… Ассенизатор… Не умничай…
Пошутил бы клоун и отошел. Ему надо встречать других. Честное слово. Это к дождю. Так сказал бы вон тот очкарик. Муравьиная матка и девственник. Его яхта готова к отплытию. Его осень чиста и откровенно пуста. Одиночество и ожидание. Он не поэт.... Но ему не знакомы инстинкты. Только тошнит. По привычке. Морская болезнь.... Это как смерть, только приятней. Когда рядом капает осень.... Это из нэцкэ. Сезоны дождей. Не очень шедевры. Но города и тени… Орбиты и мнения. Темы для снов и репризы. Те самые голоса из стихов. "Это надо читать. А не просто смеяться". Луна. Что значит, лучше читать при лунном свете. Или заниматься сексом. Онанизмом тоже. Как нэцкэ. Шутка.
… – Какие умные. И к тому же скромные, голоса. – Добавил бы клоун, прежде чем уйти. Его голограмма могла бы остаться. Почти как душа. И прочие вампиры. Как Лотос, с рукой, положенной на грудь. В район города Сердце. Шутка. А для начало луна. Значит, пока дождя не будет. Муравьиха в очках, он же парень был прав. Как осень. Которая капает рядом, по-детски. И нэцкэ оттуда. И лотос. Модно и в шоколаде. Почти уже конституция. Но пока с амбициями и не доделками
Глава 5. Гурман…
… Дом – гурман. Но это еще не значит, что вся фишка, например, в том, что обычная свекла заменяет по составу красное вино. А состав крови и алкоголь или тестостерон, или адреналин. У холостяков их больше, чем у женатых мужчин. Дом холостяк.... Но и гурман тоже. Непривычно быть и тем, и тем, в глазах публики, когда на тебя смотрит "вся страна", или весь город. Или вся улица. Вся школа, например, или колледж. Одиночество, это не просто луна и кино. Но и сценарий, и рисунки к нему. Непререкаемый закон слов. Или снов.
Одержимость гурмана и холостяка. Принципы бытия. Ветер задумался.... Это половое бессилие или что – то еще. Как карантин. Картавящий холод. И зубы… Рот надо держать на замке, или за зубами. Это к рождению бранного слова или целого ругательного предложения. Тирады. Как выписка из дневника. На память. Этот памятник может мастурбировать при луне, и ругаться матом. Но этого, правда, не кто не видел.
Космос.... Не разделенная любовь и вновь поступок – порезать вены у рассвета.
Лотос.... Не располагая полной информацией о нем. Как прошлая тема. Расширенная под тема, а не тематика. Профессор и его студент. Очередной гений. И поэт. В период творческого подъема. Дома Гурмана.
Лотос… Шпион или нэцкэ. От Будды. Как космос и клоун. И его новая шутка. Как фишка и шубка. Прогнозы погоды на вечность. Вселенная Клоун. Приятно слышать. Обманщик и фантазер. Так же и сон.... Из утробы, как репортаж. Вот, например – движение губ и пуповины. Самый юный клоун на свете. Еще не на белом.
… Город. И его пуповины, и артерии. Аристократ или зануда. Пьяница ветер. "От пьяницы слышу", и диалог. Как анекдот. Непредсказуемость профессуры. "Ему не надо лечиться, он и так неудачник", но больше ребенок. Это о Будде. Лотос.
Раскрепощенность и болтливость. Изворотливость как беременность. Осень. Замкнутость. И картавящий клоун. Впавший в маразм дом. Когда на улице капает дождь. А по утрам вороны. Клоуны. И Дома. Шутка.
Природа подскажет как старший товарищ, или выявит все или многие изъяны как критик. И как подтверждение – каркающие вороны, знак безразличия и до неприличия скованность – пожелание доброго утра.... В листве. Один из изъянов – мистика и осенние рукопожатия. Дочернее предприятие и мероприятие. Осень. И так далее, до Дон Кихота из истории.
Пасечник. Или пастух. Мысли вслух. Приходится выслушивать все мнения. Неразделенная тоска. По мнению снов, апатичность и похоть, на любителя. По мнению ворон клоунов – домашние заготовки как прелюдии к празднику и любованию собой, как телом. Но вот как душой.... Нет, не отрыжка. Ничего более чем сон. Дом… Монотонно, но в шоколаде…
В продолжении мистического настроения облаков. Что за напасти. Как фобии домов в виде боязни, например, землетрясений или наводнений. Мистического образа или миража. В пустыне пожар. Или закат. Как стресс. Хандра.... По очереди. Если не разгадали шараду или устали и уснули. Старость не радость. Не календарная осень или не по годам мудр....