Париж

Резерфорд Эдвард

Когда отец Ги был подростком, король Англии Генрих V сокрушил французов у Азенкура и женился на дочери французского короля. Все шло к тому, что Плантагенеты заполучат корону Франции.

Но потом Бог наконец смилостивился. Как и тысячу лет назад, когда Он научил святую Женевьеву, как спасти Париж от гунна Аттилы, так и теперь он послал крестьянскую девушку Жанну д’Арк, чтобы она вдохновила мужей Франции. Ее жизнь была короткой, но ее наследие продолжало жить. Постепенно англичан оттеснили обратно, и теперь во Франции

им почти ничего не принадлежало.

Можно ли сказать, что проклятие тамплиеров снято с несчастной Франции? Вернулся ли христианский мир к нормальной жизни?

Возможно. По крайней мере, папа римский опять был единственным и правил из Рима. После семидесяти лет французских пап с двором в Авиньоне и полувека соперничающих пап и антипап, католическая схизма исчерпала себя.

Но что являет собой Париж? Гнездо порока. Оплот тьмы. И судя по тому, что видел сейчас перед собой молодой де Синь в таверне «Встающее солнце», в ближайшее время ожидать рассвета не приходилось.

Ле Сур выбил пальцами короткую дробь на досках стола, и в таверне стало тихо. Он посмотрел на юного аристократа:

– Вы здесь впервые, месье. Чем я могу вам помочь?

Он говорил негромко, но сразу чувствовалось, кто здесь главный.

– Я кое-что разыскиваю, – спокойно ответил Ги.

Он не мог оценить степень опасности, угрожавшей ему, но с младых лет помнил наставления отца: «Никогда не выказывай страха перед животными и чернью».

– Что же вы ищете?

– Золотой медальон. Он был на цепочке. Ценность его невелика, но мне подарила его бабушка перед самой своей смертью, и по этой причине он мне очень дорог.

– Почему тогда вы пришли сюда, месье, в таверну «Встающее солнце», где можно встретить только честных людей и поэтов?

Если молодой человек и расслышал в вопросе иронию, то предпочел не подать виду.

– Я видел человека, который меня обворовал, и проследил за ним. Уверен, что он вошел именно сюда.

– Никто не входил в эту дверь за последний час, кроме вас, – любезно проговорил Ле Сур. – Так ведь? – спросил он у зала, и сорок глоток эхом повторяли его заявление, пока Ле Сур не поднял руку.

В тот же миг все как один смолкли.

Юный Ги де Синь обвел взглядом таверну. В темных углах почти невозможно было что-либо разглядеть.

– Тогда вы не станете возражать, если я удостоверюсь лично, что этот человек не проник сюда через другой вход? – полувопросительно произнес он.

Ле Сур прищурился. Этот молодой аристократ, хоть и чужак, не мог не осознавать, что сейчас находится полностью в их руках. Спокойная самоуверенность, дерзкая отвага юноши понравились королю воров.

– Прошу вас, – сказал он.

Ги де Синь быстрым шагом обошел помещение. Он знал, что в любую секунду ему грозит гибель, но отступать не мог. Тем более что в тени он нашел Сутулого.

– Вот

он, – объявил де Синь. – У него тонзура как у священника, но это он.

Ги слышал о том, что в Париже карманники и другие мошенники сами брили себе голову в надежде, что в случае поимки их будет судить снисходительная к клирикам Церковь, а не суровый прево. Похоже, так поступал и этот вор.

– Ты, идиот! – крикнул Ле Сур Сутулому. – Выйди вперед, пусть господин обыщет тебя.

Сутулый подчинился. Ги де Синь ничего не нашел.

– Этот служитель Господа провел здесь с нами весь день, – провозгласил Ле Сур. – Но я знаю нескольких человек в нашем квартале, с которыми он имеет сходство. Должно быть, вам попался кто-то из них. – Он умолк и продолжил через несколько мгновений другим тоном, вкрадчивым и опасным: – Надеюсь, месье, вы не считаете меня лжецом.

Ги де Синя оставили в дураках. Он это знал, и они это знали. Но последние слова Ле Сура были вполне однозначны: если де Синь обвинит его во лжи, то не выйдет отсюда живым.

Тем не менее нужно было сохранить хотя бы каплю чести.

– У меня нет причин называть вас лжецом, – спокойно ответил юноша.

Он осторожно передвинулся на открытое место, где можно будет вынуть меч и воспользоваться им. Если на него нападут, то он успеет уложить хотя бы одного или двоих. Этот маневр не остался незамеченным, но пока не возымел последствий.

И тут Ле Суру пришла в голову идея. Он глянул на сына, который внимательно наблюдал за происходящим. Ришар видел, что слово его отца является законом. Он понимал, что при желании отец может убить этого молодого аристократа. Вот как велико могущество Ле Сура!

Но король воров задумал продемонстрировать сыну кое-что получше. Не унизить ли этого аристократа, не заставить ли его извиниться перед вором и только потом отпустить восвояси? Конечно, титулованный юноша может отказаться, и тогда придется все-таки убить его. Зато если он исполнит волю Ле Сура, то уйдет живым, но поджав хвост. В любом случае сцена будет некрасивая, недостойная отца, который хоть и по-своему, но все же хотел быть героем в глазах сына.

Нет. Лучше будет продемонстрировать свое величие. Не монарх ли он в собственном небольшом царстве? И разве все эти благородные мужи во дворцах не такие же люди, как и сам Ле Сур?

– Вероятно, я смогу помочь вам, месье. Приглашаю вас за мой стол.

Ги де Синь напряженно размышлял. Очевидно, это ловушка. Он не сможет видеть, что происходит за спиной, и не сумеет достать из ножен меч. Сесть за стол означало подставить горло под нож.

– Вы мой гость, месье, и находитесь под моей защитой. – Ле Сур прочитал его мысли. – Отклонив приглашение, вы нанесете мне кровное оскорбление.

Де Синь по-прежнему колебался. Неожиданно ему на помощь пришел «ученый», сидящий справа от Ле Сура.