Париж
Шрифт:
Итак, было решено, что они все встретятся в следующую субботу, после чего Констанция попрощалась и ушла.
Проводив ее, Симон смог наконец заняться своими делами, однако никак не мог сосредоточиться.
Помнит ли Констанция, как в те далекие странные дни он учил ее алфавиту? Возможно. Надо будет спросить ее. Помнит ли она, что перед ее отъездом в Ла-Рошель он пообещал жениться на ней? Вряд ли.
В любом случае об этом не могло быть и речи. Король Генрих добился мира в стране, но католики не сочетались браком с протестантами.
Симон вдруг понял, что еще ни разу не бывал
А может, стоит попросить Констанцию и ее деверя сводить его как-нибудь в их церковь? В этом нет ничего дурного.
Глава 12
Когда Роланд привез Мари в Версаль, был холодный январский день, деревья стояли голые под серым небом. В тот день дворец был закрыт для посещений, но де Синь договорился о частном визите и взял на себя обязанности экскурсовода.
Обед в апартаментах Бланшаров омрачило обсуждение «дела Дрейфуса», но Роланд твердо знал, что сегодня не допустит ничего подобного. Это на бульваре Мальзерб он чувствовал себя не в своей тарелке, а Версаль был его территорией.
Признаться, ситуация доставляла ему немалое удовольствие. Так приятно показать своим гостям, что в его власти пригласить их во дворец частным образом! Более того, его предки в период расцвета семьи находились при дворе в Версале, и о том времени сохранилось множество анекдотов, которыми де Синь теперь мог развлечь и удивить своих спутников. Он решительно вознамерился очаровать их.
Роланд встретил их на вокзале с большим экипажем, в котором уместились все: Мари, ее брат Марк, американец Хэдли и английский стряпчий Фокс. В подобной компании ему легко будет понаблюдать за Мари, не привлекая внимания.
Не надо забывать, напоминал себе Роланд, что в этом и состояла истинная цель всего мероприятия: выяснить, годится ли Мари на роль жены. Если все сложится удачно, то еще до наступления вечера он получит ответ на этот вопрос.
Ему не приходило в голову, что у него есть соперник.
Одну вещь он отметил для себя сразу, еще до того, как они приблизились к входу во дворец: ему понравилось, как она сидит и как двигается. У нее была идеальная осанка. Роланд терпеть не мог женщин, которые сутулятся, и всегда знал, что его жена будет изящной.
Хотя Мари далеко было до элегантности тех худощавых, модных дам, которых он встречал в салонах высшего света, в миловидности ей нельзя было отказать. Еще она относилась к числу тех везучих женщин, которые с возрастом становятся только привлекательнее. Роланд понимал, что те элегантные дамы из салонов, достигнув среднего возраста, не смогут сравниться с Мари. А благодаря своей осанке она и в старости будет выглядеть достойно. Возможно, в отношении элегантности он кое-что потеряет, остановившись на ее кандидатуре, но получит взамен нечто большее.
Перед тем как войти, компания обошла просторные дворы, вокруг которых раскинулся замок. От грандиозности Версаля с его протяженным главным зданием и двумя боковыми флигелями захватывало дух.
– Я приезжаю в этот дворец с
Он оглянулся на Хэдли, который никогда раньше не видел Версаля. Как лучше всего познакомить иностранца с бывшей королевской резиденцией? Но американец упростил ему задачу – рассмеялся и произнес:
– Можете называть меня провинциалом, но я никак не могу привыкнуть к размеру ваших жилищ. Все это, – он развел руки, – только для Людовика Четырнадцатого и его семьи?
– О да, мой друг, – ответил Роланд, – для одной семьи это здание, разумеется, чрезмерно велико. Но начиналось все со скромного охотничьего домика, а этот огромный комплекс построили не только для семьи, но и для всего двора. Королевская семья имела свои апартаменты внутри дворца, но примерно с тысяча шестьсот восьмидесятого года и до революции, то есть более века, Францией управлял Версаль. Здесь размещалось великое множество людей: министры, наиболее влиятельные вельможи, все те, кто имел к королю какое-либо дело. Когда прибывали зарубежные послы, Версаль должен был поразить их богатством Франции. Король настаивал, чтобы все во дворце было французского производства, например шпалеры с фабрики гобеленов или обюссонские ковры, так что это было нечто вроде постоянно действующей выставки товаров. Весьма практично.
В разговор мягко вступила Мари.
– Я слышала, – сказала она Хэдли, – что внутри дворца до сих пор сохранился первоначальный охотничий домик. – Затем Мари обернулась к Роланду. – Так ли это, месье де Синь?
Роланд улыбнулся про себя. Он догадывался, что Мари и сама прекрасно знает ответ на этот вопрос, но, поскольку роль гида принадлежит ему, старалась не вторгаться на его территорию.
– Вы абсолютно правы, мадемуазель, – сказал он. – В самом центре фасада стоит тот небольшой дом, всего лишь из нескольких комнат. Но его сохранили и потом стали пристраивать новые помещения во все стороны. – Он обратился ко всей компании: – Не зайти ли нам внутрь?
Все двинулись к входу. Роланд расслышал, как Марк проговорил на ухо сестре:
– Ты же знала про охотничий домик, Мари, почему бы так и не сказать?
Но Мари сделала вид, будто не услышала.
Значит, догадка Роланда была верной. Он вспомнил разговор с отцом Ксавье, состоявшийся много лет назад.
– Когда ты женишься, – сказал тогда священник, – прежде чем предпринять что-либо, сначала подумай, как отнесется к этому твоя жена. Ставь ее чувства выше собственных. Только если вы с женой оба будете поступать так, ваш брак может оказаться счастливым.
Роланд мечтал о таком браке, какой был у его родителей. Он хотел любить и быть любимым.
– Я буду стараться делать так, как вы сказали, – пообещал он священнику.
– Рад слышать это, – ответил отец Ксавье с улыбкой. – Тогда позволь добавить одно предостережение. Какой бы сильной ни была твоя любовь, не растрачивай ее на женщину, которая не будет столь же чуткой по отношению к тебе.
Тактичность, только что проявленная Мари, была мелочью, но она вселяла надежду: значит, эта девушка внимательна к чувствам окружающих.