Паргелион

Тормент Аня

Лиза слегка нахмурилась:

— А, решила поделиться историями о прежней жизни? Знай, это не обязательно. Даже если ты хорошо всё помнишь. Здесь ни у кого нет прошлого.

Дара кивнула. Впервые она почувствовала желание рассказать что-то о себе, но Лиза, кажется, не хотела слушать.

— Лучше думай об игре, — перевела Лиза тему. — Я надеюсь, что попаду в пару с Риеном и уделаю его так, что этому мозгоклюю мало не покажется. Ведь он что-то знает, гад. Как бы выяснить, что именно? Хотя, если наш план сработает, то нам уже будет плевать, скажет он что-то или нет. Но я очень хочу победить. Победитель получает всё.

Лиза встала, подошла к шкафчику из дерева и достала оттуда небольшую фляжку и пару металлических стаканчиков. Во фляжке оказалась сарма.

—

Пей. — Лиза протянула Даре стаканчик. — Это тебе для поддержания сил.

Дара поморщилась. Она никак не могла привыкнуть к этому пойлу.

Конечно, дело было не только в самой победе. Как рассказывали Даре, Риен, который стал победителем прошлого года, получил много преимуществ. Лучшее оружие, одежду, право выбирать очерёдность обходов и другие полезные плюшки. И это помимо всеобщего уважения. А ещё — еда вне очереди и возможность откосить от некоторых неприятных бытовых дел.

— Желаю тебе победы. — Дара сделала ещё один глоток.

— Вот и отлично. Это практически дело чести.

— Только мне одно интересно… — Дара подняла глаза. — Как вы с Тео собираетесь быть в одной команде, если слова сказать друг другу нормально не можете?

— С чего ты взяла? — Жёлтые глаза переключились с мухи, которая ползала по потолку, на лицо подруги. — Мы с ним совершенно нормально общаемся. Как друзья.

— Не хочешь говорить — не надо, — спасовала Дара. — Только заметно, что между вами не всё нормально.

— Тебе откуда знать? — Лиза явно впадала в раздражение. — Ты что, за нами следишь?

— Нет. Только, по-моему, я права.

— Может, и так.

Дара хмуро посмотрела на неё.

— Ладно. — Лиза вдруг смягчилась. — Извини, что разозлилась. Ты права, просто я не люблю об этом говорить. У нас с ним была… история. Ещё до твоего появления. А потом я решила, что мне это сейчас не нужно, понимаешь? Не до этого. Я должна сосредоточиться на занятиях, потому что… потому что таков мой путь. А он никак не может с этим смириться.

Дара кивнула. И вдруг вспомнила о Янисе.

— Что ты так сочувственно смотришь, как будто понимаешь в этом? Или ты… Нет, только подумать, значит, и у тебя что-то было? Расскажи.

Дара нахмурилась:

— Ты же просила не рассказывать о прошлом.

Лиза улыбнулась уголками рта.

— Подловила. Ладно, птичка, расскажешь, если захочешь.

— Супер. Уверена, и ты можешь быть подобрей с Тео, если пожелаешь. Мне неприятно видеть, когда на нём лица нет.

Лиза встала и обняла её за плечи.

— Знаешь, мне нравится в тебе то, чего нет у меня самой — иногда по непонятной причине ты очень веришь в людей.

— А что это за план, на который вы все намекаете и для которого вам нужен ключ от дальней половины? — поспешила Дара перевести тему.

— А, это. Мы хотим залезть к Келеру и пошарить у него в столе, глядишь, найдём что-нибудь интересное, — небрежно объяснила Лиза.

Глаза Дары округлились до почти невозможных размеров.

— Не может быть. И вы не боитесь, что он вас там застукает?

Лиза засмеялась.

— Такой риск есть. Но — кто не рискует, тот не выигрывает. Ладно, хватит об этом. Давай, снимай своё рубище, сейчас мы поищем тебе что-нибудь подходящее.

Даре нравилась комната Лизы. Та старательно собирала в ней всё то, что её привлекало, а это в основном были самые странные и красивые вещи, которые только удавалось разыскать в старом городе. Например, коллекция механических стрекоз, жуков и других насекомых — такой в прежний времена мог бы гордиться какой-нибудь состоятельный горожанин из Венерсберга. Дара, которая была обладательницей всего лишь одного жука, принялась рассматривать это богатство. Не все из насекомых были в рабочем состоянии, а у некоторых отсутствовали части тела. Но все они, в количестве более тридцати или даже сорока, были выставлены на небольшом круглом столике. Лиза говорила, что надеется когда-нибудь оживить их всех, и это иногда удавалось сделать с помощью Профессора. Был здесь и массивный гардеробный

шкаф — оставалось загадкой, как ей удалось притащить сюда такую тяжесть. Он был наполнен разнообразными нарядами, совершенно не подходящими к суровым реалиям их жизни, но Лизе доставляло удовольствие их иметь и иногда переодеваться. Имелась и красивейшая модель земного шара, который крутился вокруг своей оси, и статуя какого-то невероятного существа с телом змеи и головой женщины, тоже найденная где-то в городе. Как-то раз, когда Дара спросила, кто это, Лиза назвала эту змееногую женщину Тиа, причем с таким уважением, что Даре показалось, будто та на самом деле верит в её существование. Когда она рассказала подруге об Эйо — единственном божестве, которое она знала и которое было мстительным, коварным и жестоким, то ожидала, что Лиза, вечно высмеивавшая всё и вся, и её поднимет на смех. Но та на этот раз воздержалась от насмешек. Потому Дара тогда подумала, что, может, она и в самом деле существует, эта Тиа. Мало ли кто и что существует на свете. И, может, раз и другие в неё верят, то наверняка она добрее, чем злобный бог, живущий в вулкане. Вообще Дара порой вспоминала ту историю о конце света, которую все в деревне знали наизусть. Теперь-то было понятно, что да, Катастрофа случилась на самом деле, но люди вовсе не были стёрты с лица земли, как уверял Ситху. Так, может быть, никто иной, как Эйо, вложил эту идею старейшине в голову, потому что не хотел потерять тех, кто будет приносить ему жертвы?

Серые стены украшало несколько рисунков. Один из них изображал аэры, летящие сквозь облака, другой — мчащуюся по лесу лошадь. Было и несколько фотографий на плотной бумаге, которые Лиза наверняка позаимствовала в брошенных домах. Например, потускневшее от времени фото города, сделанное с высоты. А ещё — неизвестная семья: мужчина, женщина и двое детей, заснятые, вероятно, на фоне своего дома. Была видна часть стены и красивый сад со старыми деревьями.

На полу в комнате лежал мягкий коричневый ковёр, благодаря которому здесь сразу становилось теплее и уютнее, а чуть дальше была расстелена великолепная шкура волка — оставалось загадкой, где Лиза её раздобыла. В дальнем углу пустовала вторая аккуратно застеленная кровать, которая раньше принадлежала Лесте. Дара думала, что Лиза почти не надеется на выздоровление подруги. За несколько месяцев её состояние нисколько не улучшилось. Впрочем, и не ухудшилось, но Дара догадывалась, что думает Лиза — её подруга так и останется овощем. Но спрашивать об этом не хотелось. Каждый раз, стоило поднять эту тему, Лиза становилась злой и раздражительной — наверное, потеря соседки по комнате отразилась на ней не лучшим образом. Хотя Тео говорил, что Лиза считала Лесту простоватой и даже глупой, но всё-таки любила её. Наверное, поэтому исчезновения стали для неё делом личным.

— Знаешь, чего мне не хватает? — спросила вдруг Лиза после долгого молчания, наливая себе второй стаканчик сармы, когда почти все наряды были примеряны и отвергнуты Дарой.

— Я думала, ты живёшь полной жизнью.

— Ты стала ехидной, птичка.

— Учусь у лучших.

Лиза улыбнулась одними глазами. Дара заметила, как её губы потемнели от настойки.

— Я хочу кота.

— Зачем?

— Не знаю. Думаю, было бы приятно завести кота. Они такие красивые, умные и своенравные. Плюс — он бы отлично дополнил мою комнату.

— У нас и так полно животных.

— Каких? Лманг и лошади?

— Живность всякая. Корова, козы.

— Это ты про тех, что мы когда-нибудь съедим? Мне бы хотелось настоящее домашнее животное. Повезло Гессе, что у неё есть Вельзевул. Кстати, никто точно не знает, сколько ему лет.

— Например?

— Я же говорю, никто не знает. Когда я попала в Кайро, он уже тут был. Ну ладно, я хочу спать.

Она быстро разделась, приглушила свет и улеглась в кровать. А потом мгновенно заснула. И только Дара лежала в темноте, слушала её дыхание и почему-то думала о прошлом, о матери и брате, о мастере Миро и о тех, кого она ненавидела за то, что они предали её. Когда-нибудь она отомстит. Когда-нибудь…