Парень с района

Вилль Есения

Зачем он со мной возится? Он друг Насти, не мой. Неужели, нашел очередную игрушку?

– Ой... Нет. Я хочу домой.
– Сняла его руки, поглаживающие мне спину.

– Я провожу, - с готовностью предложил Ярослав.

– Спасибо, но сегодня ты в ответе за Настю, - нашла предлог отказаться от «приятной» компании.

– Да... обещал ее отцу довести дочурку до дома в целости и сохранности, - задумчиво глядя в сторону протянул парень, думая явно не о подруге. И вдруг повернулся и с напором спросил, - Это из-за него, да?

– Что? Из-за кого?
– я непонимающе

вскинула брови. Недобрый блеск в глазах парня насторожил. До сегодняшнего момента, я и не представляла, что он может быть таким... Угрожающим.

– Из-за Лехи? Вся эта сцена с медляком... Разыграла для него, так?
– и не дожидаясь моего ответа продолжил, - Конечно! А я как дурак повелся!

Ярослав бросил на меня злой взгляд и, гордо глядя перед собой, с силой толкнул двери актового зала. Они с грохотом открылись, выпустив громкую музыку с парочкой девчонок, и тут же захлопнулись, скрывая фигуру возмущенного парня.

Приехали. Парни сегодня шарахаются от меня как от прокаженной. Кто бы мог подумать, что у меня когда-нибудь будет настолько увлекательный День святого Валентина?

РОV Леша

Я ушел с дискотеки.

Что я мог еще сделать? Руки так и чесались подкорректировать черты лица этому пижону. Ох, я бы ему...Но чего бы я этим добился? Безусловно, мне доставило бы не малое удовольствие начистить рожу зазнайке. Однако, это отношения Саши к нему или ко мне не изменило бы. Напротив, он был бы тогда несчастной жертвой, а я припадочным психом.

Увидев их вдвоем там, возле кабинета музыки, меня вдруг озарило. Как же я был наивен в своих мыслях, когда представлял нас Сашей вдвоем. Как мог я сравнивать себя и этого богатенького хлыща? Судя по их сплетенным рукам они если не начали встречаться, то на грани этого.

И я был лишним.

От этой мысли мир потускнел, стал серым. Впервые за многие годы подступил слезливый комок в горле. Что бы не разрыдаться как плаксивая девчонка, ударил кулаком по стене. Физическая боль заглушила боль душевную. Стало легче и позорные слезы так и не покатились из глаз.

Черт! Кажется, повредил кисть.

Лишний.

Лишний везде и всем! Ребята с прежних тусовок от меня отворачивались, приняв мой выход из их системы за предательство. Сначала меня это задевало, а потом подумал, и пришел к выводу, что так проще будет покончить с уличным прошлым.

Пацаны с бокса тоже начали игнорировать меня, как только я был отлучен от ринга.

Обидно было, что «обычные» парни так же не принимали меня в свой круг. Они меня боялись до дрожи в коленях. После нескольких попыток сойтись с «ботанами», я и на них тоже плюнул.

Исключением был Захар. Он жил этажом выше, и будучи на два года старше, увидел во мне младшего брата, с которым можно и побеситься, и поболтать, и поучить уму-разуму. У него всегда было что рассказать, не даром его отец был следаком. Нравоучительные примеры из реальной жизни были всегда наготове, когда мне грозило влипнуть в совсем уж неприятное дело. Он частенько отговаривал меня от опрометчивых поступков и радовался моим успехам. Именно благодаря поддержке Захара я смог пережить ту ситуацию с травмой.

От матери тогда, как в прочим и всегда, не было никакого толку. Она лишь скандалила и закатывала истерики. Но и его компании я был лишен год назад, когда тот поступил в университет и уехал жить в общагу. Сегодня в первый раз увидел его за много месяцев.

Блин. Я даже девушку не мог завести, потому что в голове была только Сашка. Намертво присушив меня, она преследовала даже во снах. На других девчонок не хотелось и смотреть. Сейчас я ненавидел эту зависимость. Она душила, давила, грозясь сломать меня окончательно.

Не в силах идти домой и терпеть допрос въедливой маман, я спустился вниз по главной дороге, где заканчивались постройки и начиналась земля какого-то частного карьера. Здесь открывался красивый вид на реку, мост и дома на том берегу. В темноте было не видно перекопанной почвы, заваленной горой мусора, да построек обосновавшихся здесь бомжей. На пятаке, на который я приходил, жил какой-то лохматый одноглазый дед. Про себя называл его Косой. Он давал мне спокойно провести здесь пару часов, уходя с обжитого места и приговаривая себе под нос, что «иногда даже таким узколобым истуканам нужно где-то остановиться и все переосмыслить, но почему именно здесь?..». Такое беззлобное ворчание смешило и оставляло надежду, что этот нечесаный старикан не нападет подло со спины на начинающего философа в моем лице.

Облокотившись на корявый ствол старой березы, я смотрел на далекие огни проезжающих машин и чужих квартир. Мир сверху казался огромным муравейником, в котором его обитатели заняты бесконечной стройкой общего дома и запасанием корма. Другой, благополучный мир.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул морозный воздух. Он обжег горло и колкими ледышками ворвался в легкие, заставив закашляться.

Обычное облегчение, которое приносили такие прогулки, не наступало. Наоборот, стало только хуже. Мало того, что настроение ниже некуда, так еще и продрог насквозь.

Нет, жалеть себя уже нет сил. Надо что-то делать!

Я развернулся и быстро зашагал домой.

Стоило мне только погреметь ключами возле дверей квартиры, как мать сама открыла замки и, с угрозой похлопывая поварешкой в руке, завелась:

– Ты чего так долго?

– Я был на дискотеке, ма. И об этом сто раз тебе говорил.
– Раздраженно ответил ей, проходя внутрь теплого помещения, попутно стягивая с себя куртку.

– Ты говорил, что у вас сегодня концерт!
– Маман следовала за мной репейником.

– После которого будет дискотека, - быстро вставил я, стараясь предупредить лишний поток слов.

– Но...
– мать была не тем человеком, что бы просто так сдаться.
– Мог бы хотя бы трубку взять! Я уже думала больницы и морги обзванивать!

Вытащил телефон, глянул на экран. Сдох.

– Сел.
– Я помахал сотовым и с досадой кинул его на диван в гостиной.

– А...

– Ма, я устал, давай потом?
– с нажимом произнес я, заглядывая в глаза разъяренной маман, стараясь вложить в эти слова максимум просьбы. Не хотелось завершать и так непростой день ее истерикой.