Парень с района
Шрифт:
– А когда Ярослав придет?
– как бы невзначай спросила я.
– Он написал, что задержится. Но обещал успеть на твое выступление.
– Круто. А то я переживать стала...
Девчонки, которые выступали, уже вовсю суетились в кабинете: кто переодеваясь, кто красясь, кто делая прически. Мы тоже решили не отставать и начать преображение. Осталось всего ничего - час.
– Ты такая красивая!
– Восхищенно воскликнула Настя, когда увидела меня в ее платье.
– Я знала, тебе оно подойдет! Твоя мама волшебница!
Не ожидая такой реакции, я немного смутилась.
– Жаль, что ты отказалась от шпилек...
– опять посокрушалась подруга.
– Нет-нет, в них я точно выступать не буду!
– Не в первый раз я отрицательно помотала головой на ее предложение. Настя так и норовила побыть доброй тетушкой феей, и напялить на меня хрустальные туфельки.
– И потом, можно же мне оставить что-то из своего гардероба?
– Можно...
– обреченно признала она, с сожалением разглядывая мои любимые серебристые кеды.
– Вот и не надо больше об этом, - довольная победой, я начала шнуровать обувь. Но Ромашка не собиралась останавливаться на достигнутом и, переключив свое внимание с моих ног на лицо, предложила:
– Давай тебя еще ярче накрасим? Будешь неотразима, - как пчела над цветком закружила она рядом.
– Думаешь, надо?
– я задумчиво свела брови, оставив кеды в покое. Что говорить, тема красоты для меня была сферой неисследованной, полной загадок и парадоксов. В ней я была полный профан. Обувь отстояла чисто из вредности, но в остальном... Настя явно была опытнее меня в подборе одежды, майкапа и прочего. Сама она была одета в длинное струящееся нежно-розовое платье до пола. Высокий каблук лакированных бежевых туфель делал ее еще выше, теперь я едва доставала макушкой ей до плеча. Светлые волосы были завиты в легкие локоны и шикарной волной ниспадали на спину. Очень естественный и незаметный макияж подчеркивал синеву глаз и пухлые губы. Сегодня Ромашка волшебным образом превратилась в Розу.
– Надо, Саша, надо.
– Уже роясь в косметичке, уверенно заявила подруга.
Пожалуй, стоило ей довериться и в этом. Сегодня хотелось быть красивой. Для Леши. Хотя шансов, что он заметит мое преображение, было до смешного мало. Сегодня все девчонки блистали. Взять хотя бы Морозову: от ее откровенного красного платья глаз не отвести.
– Тогда приступай, - согласилась я, решительно разворачиваясь к зеркалу. Зажмурилась. Тут же с готовностью зашуршали кисточки, защелкали открываемые коробочки теней и тюбики с тушью.
Не прошло и получаса, как прозвучало заветное:
– Закончила!
Я с опаской открыла глаза, готовая увидеть любое свое отражение.
На меня смотрела незнакомка. Вгляделась внимательнее. Нет, мы точно не встречались. Разве могут у меня быть такие выразительные глаза в обрамлении черных длинных ресниц? Заманчиво блестящие из под аккуратно уложенной челки? Ровный цвет лица, аккуратные удивленно изогнутые брови? А губы! Такие
Боже мой, нет, так не пойду! Не умею быть красивой, женственной, милой! Мало того, что петь буду бардовскую песню, так еще выгляжу как принцесса! Меня засмеют, будут показывать пальцем, сдадут в цирк...
– Девочки, идем, все уже в зале, - оторвала от панических мыслей Вера Ивановна.
Я на ватных ногах забрала гитару и прижала ее к себе, прикрываясь. Теперь только она разделяет меня от оценивающих взглядов кучи незнакомого и знакомого народа. Настя уверенно взяла меня под руку, лишив призрачной надежды на трусливый побег.
Мы дружной толпой перешли порог кабинета, и направились к дверям актового зала. Все, поздно отступать.
Но войдя в актовый зал, к моему величайшему облегчению, стало понятно, что как бы я не выглядела, сейчас всем на меня наплевать. Огромное помещение было переполнено. Разодетые ученики и их родственники толпились у стен, по углам и в проходах между рядами. Организаторы спешно таскали дополнительные стулья, размещая их чуть ли не на ногах стоящих людей. Но и так было понятно, что всем места не хватит.
Все это действо происходило на фоне стен, с избытком украшенных бумажными сердцами, ангелочками и стрелами. Под потолком висели несколько десятков воздушных шаров с тематикой праздника. С них густым блестящим занавесом вились длинные ленточки, закрывая обзор.
Мы с Настей прошли вдоль зала к выходу на сцену, лелея надежду, что стены выдержат огромный вес налепленных атрибутов и не рухнут, придавив символами любви разряженных гостей и нас заодно. Стульев нам точно не дождаться, будем хоть вблизи смотреть все представление. Но и туда пришлось пробиваться с помощью рисковых взмахов гитарой, тем самым разгоняя толпу и расчищая путь к заветному месту.
Забившись, наконец, в угол, мы с интересом начали разглядывать собравшихся.
В центре на мягких креслах расположилось то самое ожидаемое высокое начальство, неизвестно по какой причине проводившее свой выходной в нашей дыре. Их было всего двое. Совсем молодой мужчина в деловом костюме со значком на отвороте пиджака и стильных очках. И женщина явно за тридцать в белой блузе с бантом на вороте и просторной длинной черной юбке. Возле них сидел директор, по бокам окружили завучи.
Взглядом нашла Лешу. Тот стоял облокотившись на выступ возле окна на противоположной стороне. Со скучающим видом смотрел себе под ноги, не разделяя всеобщего праздничного настроения.
Заметит ли он мое платье?.. Понравлюсь ли?
Ой, да перестань себя накручивать! На фоне Насти тебя он даже не заметит!
29
И вот, в точно назначенное время, по команде Веры Ивановны и под аплодисменты на сцену вышли ведущие.
Симпатичный парень из 11 «А», нежно держа микрофон у груди, начал бодрым голосом:
– Добрый день, друзья, гости, уважаемые учителя!
Его одноклассница - девушка с белозубой улыбкой - продолжила, обращаясь к притихшему залу: