Парень с района
Шрифт:
– Может, тебе помощь нужна? Перевязать? Вон сколько кровищи...
– Это большей частью не моя, - одноклассник нахмурившись посмотрел на кисти рук.
– Но от твоих услуг не откажусь, - он с прищуром покосился в мою сторону.
– Надеюсь, ты имеешь в виду «услуг медсестры»?
– подозревая двусмысленность фразы, на всякий случай уточнила я.
– Пусть сегодня будет медсестра, - уже не скрывая насмешки, широко улыбнулся парень.
– Ах, ты пошляк!
– я шутливо ткнула его кулаком в плечо.
– И не надейся. Идем уже, замерзнуть
Леша направился к дверям, все еще довольно ухмыляясь. За что и получил дополнительный толчок в спину. Нечего тут лыбиться.
23
Мы оставили обувь в общем тамбуре и прошли в квартиру. Леша, не раздеваясь, направился в свою комнату. Я, следуя его примеру, осталась в куртке и как привязанная прошла за ним.
За два дня здесь ничего не изменилось. Разве что аптечка переменила место жительства и нагло заняла половину стола, да и разбросанных вещей прибавилось. Расправленная кровать намекала на неуместно вторжение в личное пространство, что заставило меня неуверенно замяться в проеме дверей.
– Знаю, тебя шокирует мой бардак, но не надо проявлять свои чувства так явно.
– Одноклассник снял шапку и бросил на ящик с инструментами.
– Проходи, раздевайся.
– Все снимать или что-то можно ставить?
– пошутила я, как оказалось, неудачно.
– Все.
– Леша деловито кивнул.
– Но прежде чем устроить мне стриптиз, поможешь мне снять куртку? Что бы несильно испачкать?
Он расстегнул замок и протянул мне руку. Немного поколебавшись, я осторожно стащила рукав, стараясь не задеть поврежденные участки кожи. Вторую руку он освободил сам.
– Я промою раны, а ты поищи чем можно обработать и перевязать.
– Дал указание парень и ушел в ванну.
Быстро скинув верхнюю одежду прямо на гору неиспользованных листов ламината, направилась к коробке с лекарствами. Скоро она мне станет как родная. Я дома так часто не заглядываю в аптечку как здесь. Немного пошуршав упаковками, нашла там мазь для ран и стерильны бинт. Пойдет.
Одноклассник вернулся в комнату и сел на диван, протянув мне сразу обе руки. Они выглядели не столь ужасно, как можно было предполагать.
– По одной, пожалуйста.
– Я подсела с правого бока от него.
Он был очень близко. Слишком близко. Мои пальцы начали мелко подрагивать. И что бы скрыть волнение, стиснула бинт из-за всех сил и проворчала:
– Обе конечности будешь своим подружкам предлагать завязывать.
– Как скажете, доктор.
– парень покорно положил руки на колени. Левую - на свое, правую - на мое. От ладони парня шло тепло, которое проникнув под одежду, волной накрыло меня, заставив алеть кончики ушей. Сглотнув, я нахмурившись посмотрела на Лешу.
– А что? Не на весу же ссадины мазать?
– невинно захлопал глазами одноклассник.
Хм... О прав конечно, так гораздо удобнее. И, стараясь не думать о возможных причинах его вольного поведения, аккуратно начала наносить мазь
Звенящая тишина квартиры меня напрягала. Казалось, в ней отчетливо был слышен гулкий стук моего сердца. И что бы как-то нарушить молчание, спросила:
– А круто ты их там, возле школы раскатал.
– Повезло, - пожал плечами Леша.
– Ага, рассказывай... Ты же боксом занимаешься?
– Раньше занимался, - совсем рядом раздался его голос. Я повернула голову и чуть не уткнулась ему носом в щеку: он наклонился к моему плечу и критически рассматривал бинтуемую кисть. Контролер нашелся...
– А что теперь?
– вернулась к своему делу.
– Не занимаюсь.
– Спасибо за весьма подробный рассказ и интересную беседу, - вскинула брови и покачала головой. Не хочет, пусть не говорит.
Я пересела к левому боку, в этот раз развернувшись корпусом к парню и поджав ногу. Сама положила его кисть себе на бедро. Рука парня вдруг напряглась, а пальцы сжались.
– Эй, расслабь мышцы, мне трудно так лечить тебя, - я потрясла конечность, взявшись за его запястье. Но это было все равно, что железным прутом помахать.
– Леш?
– вопросительно взглянула на парня. Он с трудом оторвав взгляд от своей руки, перевел его на меня.
– Ммм?
– Расслабь руку, ты мешаешь.
– Повторила свое требование.
– Хорошо, - хрипло ответил одноклассник и обмяк.
– Так-то лучше.
Он несколько минут наблюдал за моими действиями и вдруг сказал:
– Я боксом занимался с десяти лет...
– Угу, - осторожно, что бы не спугнуть, ответила я.
– У меня тренер был не просто мастером, но и хорошим человеком. Он прочил мне большое будущее, даже грозился олимпийской медалью.
Одноклассник замолчал, собираясь с мыслями. Я его не торопила.
– Но я тогда был далек от честного спорта, мне бы на стрелках оплеух раздать да перед девчонками покрасоваться.
– Он посмотрел на меня, ожидая осуждения. Но я лишь с улыбкой продолжала молча слушать. И тогда парень продолжил.
– Год назад, на одной из разборок, я неудачно ударил одного парнишку и тот мало того, что получил от меня по голове, так еще и упал виском на угол бетонной плиты. Он, конечно, загремел в больницу с серьезной травмой черепа. Врачи сомневались, что он будет... психически здоровым.
Я не заметила, как стала поглаживать забинтованную руку парня, успокаивая.
– Потом менты, протокол, заява за тяжкие телесные, все по накатанной... Тренер узнал об этом и выгнал из секции. Он надеялся, что после тренировок, мне не захочется махать кулаками вне ринга. Последними его словами были: «я не буду воспитывать спортсмена из человека, у которого нет головы на плечах».
– Леша тяжело вдохнул, по-видимому, заново переживая тот момент.
– На мое счастье, парнишка поправился, и даже остался тем же придурком, что и прежде, - он криво усмехнулся.
– Поэтому мать и смогла уговорить его родителей забрать заявление за существенную компенсацию.