Парень на уикенд
Шрифт:
— Ты в порядке? — тихо спрашивает сестра, швыряя в угол комнаты свой букет. Коди следит за его полетом, окончательно теряя здоровый цвет лица.
Киваю, не отрывая взгляда от мужчин. Джейден извлекает из кармана телефон и что-то быстро объясняет отцу, попутно закрывая собой выход из комнаты. А затем в гробовой тишине звучит запись телефонного разговора. И хотя присутствующим не слышно, что говорит собеседник Коула, смысл беседы становится максимально понятным.
— Ах ты гаденыш, — разъяренно рявкает отец, поворачиваясь к Сандерсу.
— Джон,
Так его, пап!
Мама прижимает ладонь к губам, Коди старается слиться со стеной, а Кейт судорожно сжимает руку, осознавая, какой участи ей удалось избежать. И не только ей. С волнением смотрю на сестру, встаю с кресла и усаживаю ее на свое место.
— Тебе нельзя волноваться, слышишь?
Папа безумный взглядом следит за нами, а затем оборачивается к Коди:
— Собственного ребенка, тварь?
— Я ничего не знал! — взвизгивает тот, пятясь в сторону выхода, где его уже поджидает Джейден. И судя по довольной ухмылке последнего, Коди сейчас получит по заслугам.
— Пап, это не его ребенок, — бросает бомбу Кейт.
Отец замирает, смотрит на нее, а затем сипло интересуется:
— А кто отец?
Сестра неопределенно пожимает плечами. Мама обнимает ее, угрожающе поглядывая на отца, и тот оставляет эти расспросы, возвращаясь к главной проблеме.
— Сейчас я вызову полицию и отвезу вас в участок. Не надейся, что это сойдет тебе с рук, мерзавец.
Сандерс, сидящий на полу, бледнеет, но решается вякнуть:
— Эта запись не может стать доказательством. Я не давал разрешения.
— В этом штате требуется разрешение хотя бы одного из участников, — ухмыляется Джейден. — А так как на ней присутствует наш с Эми разговор, то ее можно использовать в суде.
Черт, сумма пожертвования для этой церкви растет в геометрической прогрессии.
— Слышал? — довольно ухмыляется папа, склонившись над Коулом. — Не зря мой будущий зять учится на юриста.
Ни у меня, ни у Джейдена не находится слов для возражения.
Хейз вручает папе свой телефон, чтобы тот позвонил в полицию, а затем поворачивается к нам с мамой и сестрой:
— Вам лучше ехать домой. С остальным мы разберемся. — Смотрит на маму. — Позаботьтесь о своих дочерях, вам многое предстоит обсудить.
— Поехали, — поднимается Кейт, хватая свою сумку. — Чур, я за рулем.
Никогда еще не видела такой счастливой сбежавшей невесты.
24
Когда мы подъезжаем к дому, мама окидывает взглядом украшенную лужайку и огромный шатер с множеством сервированных столиков.
— Они заплатят нам каждый цент, — цедит она сквозь зубы. Никогда не видела нашу улыбчивую маму в такой ярости.
Мы выходим
— Передайте рабочим, чтобы все убрали. Услуги будут оплачены в полной мере, квитанции и чеки к утру предоставьте Джону, а дубликаты пришлите мне на почту.
Координатор кивает, но интересоваться подробностями не спешит. Мы проходим в дом и я с облегчением выдыхаю, чувствуя как напряжение покидает мое тело. Поворачиваюсь к сестре:
— Вам с мамой нужно все обсудить. Если хочешь, я останусь.
Сестренка улыбается и крепко обнимает меня:
— Иди и займись своими ссадинами. Ты итак многое для нас сегодня сделала, Эми. Я не знаю, что было бы…
Ее голос дрожит и смолкает, а объятия становятся крепче. Затем она меня отпускает и подталкивает в сторону лестницы. Я поднимаюсь наверх и за дверью свой спальни наконец чувствую себя в безопасности.
Сдираю платье, которое теперь разве что на тряпки сгодится, распускаю волосы и иду в ванную, смыть макияж. Из зазеркалья на меня смотрит бледное лицо с искусанными губами, под глазами несколько потеков туши. Красавица.
Смыв косметику, занимаюсь своими коленками, благо в аптечки находится все необходимое. Попутно выпиваю таблетку от головной боли, потому что уже чувствую, как тяжелые молоты подбираются к вискам.
Вернувшись в спальню, натягиваю пижаму и включаю телевизор, слепо щелкая по кнопкам пульта в поисках подходящей передачи. Сейчас мне абсолютно не до новинок телевидения, мысли безумным комком летают по черепной коробке. А еще пугает неизвестность. Безумно хочется позвонить отцу или Джейдену, чтобы быть в курсе событий, но усилием воли обрываю себя, понимая, что им сейчас не до телефонных отчетов.
Несколько раз я подхожу к окну, наблюдая как рабочие собирают аппаратуру, упаковывают посуду и украшения. Идиотка. Нужно было еще вчера все рассказать папе.
А следом понимаю, что в этом случае мы бы ничего не узнали о планах Сандерса. Меня снова начинает трясти от злости. Столько лет он притворялся другом семьи, познакомил меня со своим сыном, испортил жизнь моей сестре, а затем окончательно всадил нож в спину.
Через несколько часов томительного ожидания, быстрых взглядов на экран смартфона и бесконечный гул от работающего телевизора я принимаю решения принять ванну. Это хоть как-то займет мою голову, возможно, даже удастся почитать.
Я набираю воду, добавив несколько капель ароматического масла и пену. Подбираю подходящую книгу из тех, что стоят на полке над моим столом. Раздеваюсь, погружаюсь в горячую воду, чувствуя, как начинает саднить колени и ладони. В доме абсолютная тишина. Я закрываю глаза и лежу, расслабившись, несколько минут, а затем вытираю руки и берусь за книгу. Постепенно мне удается проникнуться забытым сюжетом и я даже перестаю гипнотизировать свой телефон в ожидании звонка или сообщения.