Парень из ларца

Коннингтон Дж.Дж.

– Это уже третья атака за последнюю неделю, – буркнул Уэндовер, садясь завтракать после ночи в бомбоубежище. С приезда Клинтона прошло несколько дней. – Они были здесь двенадцатого. А потом – пятнадцатого. И вот – прошлой ночью. И говорить теперь о веселых майских деньках!

– Поскольку они так и не добрались до фабрики, вскоре можно ожидать еще одной атаки, – ответил сэр Клинтон. – Сквайр, они кажутся очень упрямыми парнями. Даже потеря двух бомбардировщиков не охладила их рвения. Должно быть, Эмблдаун особо отмечен в путеводителе Люфтваффе.

– Надеюсь, наши потери были невелики, –

заметил Уэндовер. – Пожалуйста, передайте тост.

– Не к месту сказано, но вот ваш тост, – ответил старший констебль. – Странно, как монотонна здесь жизнь… конечно, до тех пор, пока на тебя не падают бомбы. Перед войной никто не предвидел такого психологического курьеза.

– Это кажется общим чувством, – согласился Уэндовер. – Это как в конце длинной нудной вечеринки, когда хозяин обращается к гостям: «Разве у вас нет домов, куда можно вернуться?». Не могу сказать, что атаки так уж будоражат мои нервы, но когда звучит сигнал «Опасность миновала», я приветствую его, как избавление от очередной рутины.

– Лучше сменим тему, – предложил сэр Клинтон. – Если меня интересует смерть, то лишь только та, с которой я сталкиваюсь по профессии. Налеты похожи на козыри в бридже: как только они сыграны, интереса они не представляют. А военные новости слишком печальны, чтобы обсуждать их за столом.

– Да, – кратко согласился Уэндовер. – Ну, переходите к фильмам, тостам, Шекспиру и музыке, если хотите. Любая тема на ваш выбор.

– Хорошо. Все, что вам угодно, сквайр. У меня есть новости на неизбитую тему. Помните, вы познакомили меня с мисс Стэнуэй и молодым Эллардайсом?

Уэндовер молча кивнул.

– Я поинтересовался о магическом круге Ашмуна, – продолжил сэр Клинтон. – Он не так умен, как я ожидал. По-видимому, он не взял никакой клятвы или чего-то такого со своих бестолковых клиентов.

– Я не говорил, что Дафна Стэнуэй или юный Эллардайс бестолковы, – возразил Уэндовер.

– Как и я, – поспешно согласился сэр Клинтон. – Но я не думаю, что они относятся к тому же типажу, что и большинство в окружении Ашмуна. Они – лишь статисты, необходимые для численности. Настоящих бестолочей слишком мало, чтобы составить живое окружение, так что в него нужно принять и людей с нормальным интеллектом. Но это не главное. Кажется, Ашмун забыл взять со своего окружения клятву хранить тайну. Или он захотел предоставить им свободу распространяться – чтобы привлечь новых лиц. Как бы то ни было, этим двоим ничто не мешало рассказать мне все, что я хотел бы услышать. Но у меня не хватало времени, и я сказал им, что увижусь с ними, когда у меня появится свободная минутка, и я смогу их выслушать.

– Я приглашу их на обед, как только вы захотите услышать их рассказ, – предложил Уэндовер.

– Чтобы вы тоже его услышали? – хитро спросил сэр Клинтон. – Знаю я ваши методы, сквайр. Вам не терпится услышать его, но вы же «ни при чем». Ну, хорошо. Я скажу вам, когда нужно будет пригласить их.

Уэндовер был избавлен от необходимости что-то отвечать: вошла служанка, передавшая ему сообщение.

– Инспектор Камлет? Клинтон, ему нужны вы. С ним доктор Эллардайс. Не стоит прерывать завтрак, так ведь? Просто пусть оба войдут сюда.

– Снова ваш метод? Я не возражаю, –

согласился старший констебль.

Уэндовер отдал распоряжения служанке, которая практически сразу привела в комнату двух гостей. Эллардайс был приятным человеком около тридцати лет, спокойным и собранным, с манерами человека, привыкшего к посещению больных. Коренастая фигура Камлета и угрюмое выражение его лица были хорошо знакомы Уэндоверу.

– Полагаю, вы, как и мы, не на службе, – предположил тот. – Если вы не завтракали, присаживайтесь. Прикажу принести что-нибудь для вас.

– Спасибо, – без церемоний поблагодарил Эллардайс. – Я очень голоден и принимаю ваше предложение, даже если оно уменьшит ваш рацион.

Он устроился за столом, а Камлет, предварительно взглянувший на старшего констебля, также сел на стул, пробормотав слова благодарности.

– Вы больше нас знаете об ущербе, причиненном за ночь, – сказал Уэндовер. – Надеюсь, он был невелик?

– На этот раз да, сэр, – ответил инспектор. – Пока известно о двадцати трех пострадавших, пять из них смертельно: двое мужчин, две женщины и ребенок. Конечно, их может оказаться больше, но не думаю, что их окажется много. Главным образом это была атака с целью поджога. Упало всего несколько бомб.

– А что насчет материального ущерба? – поинтересовался обрадовавшийся малому числу погибших Уэндовер.

– Некоторые зажигательные боеприпасы упали на фабрику Страуда. На беглый взгляд, ущерб может оказаться серьезным. Но пожарные быстро потушили огонь. Хорошо сработали. Фабрика отчиталась, что все в порядке. Около двадцати магазинов в огне, с одним из них все совсем печально: аптека Шипмана на Артур-стрит. В квартире над ней жили три женщины и два ребенка. Они могли бы сгореть заживо, но, к счастью, выбрались. Но аптека и квартира сгорели. Возможно, вы помните мистера Фельдена, сэр.

Уэндовер кивнул.

– Он вошел в аптеку, когда та пылала. Он не позволил никому рисковать. Смог удержать огонь, пока люди сверху спасались. Очень смело. Вышел немного опаленным, но держался, пока все не окончилось. Очень хладнокровен.

– Противная штука эти зажигалки, – заметил Уэндовер.

– Вы так считаете, сэр? – скептично спросил Камлет. – Нет, если управиться с ними сразу же после падения. Пока пламя не распространилось. Вовремя схватить и отбросить в безопасное место. А вот когда огонь распространился, то это, конечно, другое дело. Тогда это действительно мерзкая штука.

– Аптека Шипмана разрушена? – спросил Эллардайс. – Большинство препаратов я беру у него, и сейчас я в растерянности.

– Разрушена? – повторил Камлет. – От нее почти ничего не осталось. Доктор, я видел, как рухнула крыша. От Шипмана вы больше не получите никаких лекарств.

– Что еще пострадало? – спросил Уэндовер.

– Железнодорожная станция, сэр. Но не сильно. Полдюжины вилл полностью уничтожены. Бомбами. Другие дома повреждены или сожжены. Человек двестипятьдесят находятся в центрах отдыха. Налет оказался очень незначительным. Я видел, как взорвался один из бомбардировщиков. Говорят, еще два были подбиты. Значит, всего их было пятеро. Никакой паники среди населения. Они все спокойно воспринимают. Привыкли, наверное.