Парень из ларца

Коннингтон Дж.Дж.

– Вы кажетесь встревоженным, – заметил он. – Что случилось?

Прежде чем ответить, сэр Клинтон закурил.

– Звонок, отвлекший меня от ужина, был от одного из моих людей. Я говорил вам о том, что они наблюдают. Итак, сквайр, Ашмун навестил вашего друга, Фельдена.

– Но Фельден терпеть не может этого мулата, – смутился Уэндовер.

– Нам внушали это, – флегматично ответил сэр Клинтон. – Но я этому не верил.

– Но к чему это Фельдену? Зачем ему развлекать этого дикаря? – немного скептично продолжил Уэндовер.

– «Это крадущееся малечо, что значит „злодейство“», [25] –

процитировал сэр Клинтон. – Не могу сказать, что удивлен. Все выглядит так, словно приближается кульминация. Но, думаю, мы держим под контролем все, кроме несчастных случаев.

– А о чем был второй звонок – тот, на который вы только что ответили?

– Он был от моего человека, сообщившего, что Эллардайс отправился в дом Фельдена. Выглядит, словно слет стервятников, не так ли? В то же время нам не остается ничего, кроме как ждать. Но вернемся к моменту, на котором мы остановились перед тем, как меня отвлек звонок. Вот новая информация. Помните того юнца, который копошился в кратере от бомбы, когда мы прибыли, чтобы взглянуть на тайник викингов?

25

У.Шекспир, «Гамлет» (Перевод М. Лозинского)

– Ноэль Ист? Да, я помню разговор с ним.

– У него была горстка камушков, найденных на дне ямы.

– Да-да, – припомнил Уэндовер. – Он еще рассказывал, что собрал все камни такого рода. Больше их там не осталось.

– Верно. И ни вы, ни я не смогли ему рассказать, что же это такое. Теперь я узнал. Сегодня я навестил юного Ноэля и позаимствовал у него пару штук. Куратор Эмблдаунского музея считается довольно хорошим геологом, вот я и попросил его взглянуть на камни. Он сказал, что это касситерит, он же оловянный камень.

– Ну надо же! – иронично заметил Уэндовер.

– А вот меня это в самом деле заинтересовало, – заявил сэр Клинтон. – Это ведь обкатанное водой олово, и взялось оно из оловянных жил или горных пород, содержащих олово.

– Как по мне, так вы слишком переполошились из-за какого-то камня, – пожал плечами Уэндовер. – Еще никто не разбогател, найдя горстку оловянных камней.

– Никто, – согласился сэр Клинтон. – Но если бы кто нашел их источник, то мог бы сделать состояние – мы не так давно потеряли малайские оловянные шахты, а для современной индустрии этот металл важен.

– И где же ваш источник?

Сэр Клинтон вынул из папки копию карты, которую Уэндовер уже видел, когда они обследовали побережье ручья.

– Сквайр, смотрите. Ноэль Ист нашел эти камушки на дне кратера от бомбы – то есть значительно ниже уровня и земли, и ручья. Как вы сами видели, касситерит обточен водой. Значит, ранее поток был глубже, чем сейчас. Он-то и принес оловянные камни. А в последствии, видимо, берега ручья обвалились и заполнили старое русло, так что теперь ручей протекает на сорок-пятьдесят футов выше прежнего уровня. Другими словами, если прокопать полсотни футов, то у вас есть шансы найти прежнее русло.

– Возможно, – признал Уэндовер. – Но это еще не превращает два-три куска олова в полноценный источник.

– Конечно, его придется искать, – парировал сэр Клинтон. – Допустим, вы прочертите линию, показывающую глубину русла в разрезе, она будет

выглядеть примерно так. Довольно сильный уклон между точками В и С, длинный сравнительно ровный отрезок от С до D, и снова уклон, проходящий через точку F (кратер от бомбы) и до точки G (мост через ручей). И если поток несет тяжелые камешки, (а у касситерита высокий удельный вес), то они не станут накапливаться на участке с крутым уклоном – вода в таких местах течет быстрее. Следовательно, камни скопятся на участке с небольшим наклоном – между точками C и D, где течение медленное.

– Должно быть, так, – признал Уэндовер. – А, теперь я понимаю, к чему вы клоните! Отрезок между звездочками на карте Ашмуна, так? И как раз где-то там мы нашли место, где кто-то копал. Кому-то еще пришла в голову та же идея, и он опередил вас, Клинтон.

– А теперь до этой мысли дошли и вы, хоть для этого вас и потребовалось подтолкнуть, – ответил старший констебль. – Но лучше поздно, чем никогда, сквайр. Если на земле Родуэя есть залежи олова, то они находятся именно на этом участке. И не обязательно на глубине в полусотни футов. Может, и ближе.

– Но вы же копали возле ямы и ничего там не нашли, – возразил Уэндовер. – И кто бы ни копал там до вас, он тоже не нашел там никакого олова.

– Тоже верно, – признал сэр Клинтон. – Но это не доказывает, что он не мог копать где-то еще и более результативно.

– Но мы не нашли признаков того, что копали где-то еще.

– Снова верно. Но я допускаю, что он понял: глупо копать в траве, когда можно сделать это на гальке, у ручья. Вырыв яму и снова засыпав ее, он мог бы скрыть следы своей деятельности, раскидав гальку на поверхности. Я не могу этого доказать, но рассматриваю такой вариант как вполне вероятный. И я считаю вполне возможным то, что он нашел то, что искал – крупное месторождение касситерита.

– А Пирбрайт мог заметить, как он копает, и проявить излишнее любопытство?

– Конечно, это вполне согласовывается со всем, что у нас есть.

– И если это по-настоящему крупное месторождение, то он мог решить «утихомирить» Пирбрайта, прежде чем тот начнет болтать о том, что видел?

– Просто блеск, сквайр! И почему вы не подумали об этом самостоятельно?

Уэндовер проигнорировал этот выпад.

– Так что, суть в том, что кто-то знал о ценности земли и решил утаить это, чтобы получить побольше?

– Насколько я понимаю. Изначально было девять наследников – восемь явных плюс Ашмун в качестве темной лошадки. Теперь их осталось только пять. Если кто-то из оставшихся наследников выкупит паи остальных, то прибыль от продажи увеличится. Увеличится она также и в случае очередной таинственной смерти кого-то из наследников. Но что тут поделать? У меня есть лишь догадки и совсем немного доказательств – чтобы убедить присяжных их слишком мало. Я знаю, как были убиты двое жертв. Это объясняет закон Генри, хотя я не знаю точного метода. У меня есть предположение насчет еще двух, и я собираюсь в ближайшее время раздобыть улики. И если я не ошибаюсь, то мы противостоим хитроумному злодею, сквайр. «Двуручному мечу», как у Мильтона.