Парцифаль
Шрифт:
Своим мечом рубить сплеча
Оставшегося без меча!..
Отважный муж, скажи мне – кто ты?
С тобой мне драться нет охоты.
Меч твой сломался, а не то б
Меня бы уложили в гроб,
Да и тебе пришлось бы туго...
Дадим же отдохнуть друг другу..."
Они присели на траву,
Подвластны кровному родству.
И молвил некрещеный,
Взаправду восхищенный:
"Поверь, что равного тебе
Отвагой, стойкостью в борьбе
Я не встречал в былых походах...
Да...
Иначе битвы не начать...
Но, можешь мне не отвечать,
Я знать твое хотел бы имя:
Откуда ты, кого своими
Родителями ты зовешь?.."
"Меня превратно ты поймешь,
Коль поспешу с ответом:
Ведь ты усмотришь в этом
Мою готовность сдаться...
А я готов еще сражаться
Во имя Истинной Любви!..
Себя ты первым назови!.."
И мавр ответствовал герою:
"Пусть я стыдом себя покрою,
Но честно все тебе скажу:
Я – Фейрефиц... Мой род в Анжу
Берет свое начало...
Владыки не бывало
Богаче и сильней, чем я...
Куда ни глянь – моя земля...
В моем владенье – страны..."
Наш друг ответил: "Странно...
Не может быть, чтоб из Анжу...
К анжуйцам я принадлежу...
Анжуец по наследству,
Зовусь анжуйцем с детства!..
Узнай же: пред тобою – я,
Сын Гамурета-короля!
Имеешь ли понятье,
Кто он такой?.." – "Мы – братья.
Мы братья сводные с тобой!
Отец наш, занесен судьбой
В языческие страны,
Был мужем Белаканы,
Черной матери моей..."
"Забрало подними скорей!..
. . . . . . . . .
. . . . . . . . .
Я слышал, люди говорят,
Есть у меня пятнистый брат
В далеких странах где-то.
Посмотрим: ты ли это?"
И, восхищенья не тая,
Язычник рек: «Да. Это – я...»
Забрало поднял Фейрефиц:
И белолиц и чернолиц
Он был на самом деле.
Глаза его горели.
И, в нем узнав свои черты,
Рек Парцифаль: «Да. Это – ты...»
...Двухцветный, как сорока,
Растроганный глубоко,
С себя язычник панцирь снял -
Мир между братьями настал...
И те, что друг с другом сражались,
Теперь облобызались...
Так восторжествовала вновь
Святая Верность и Любовь.
Язычник рек: "Не сон ли это?
Я вижу сына Гамурета!
Мы встретились, назло врагам!..
Хвала, хвала моим богам! 156
156
...хвала моим богам! – Характерно, что у Вольфрама язычник Фейрефиц поклоняется древнеримским богам Юпитеру и Юноне; по-видимому, других (не
Ко мне вы благосклонны,
Юпитер и Юнона!..
Хвала, хвала планетам,
Чьим благодатным светом
Был озарен мой путь сюда,
Где встретились мы навсегда!.."
. . . . . . . . .
. . . . . . . . .
И поскакали оба брата,
В лучах вечернего заката,
Куда? – К Артуру-королю!
(Я им прекрасный пир сулю
И ошибусь едва ли.
Героя в лагере ждали...)
...Так в лагерь въехали они,
Во всех шатрах горят огни.
К ним, выстоявшим сечу,
Гаван спешит навстречу,
Затем из каждого шатра
Весь цвет Артурова двора
Выходит к ним, обоим
Прославленным героям...
Конечно, не секрет для вас,
Что с мавра не сводили глаз,
Дивясь лицом его пятнистым
И взглядом, мужественным и чистым,
Да небывалой епанчой,
Расшитой дивною парчой...
Дамы млели от восхищенья,
Глядя на каменья,
Светло пылавшие на нем
Удивительным огнем...
(Те камни, как мы уже говорили,
Были подарком Секундильи...)
Едва он плащ и латы снял,
Гаван их под охрану взял,
Чтоб то, что так сверкало,
Случайно не пропало...
. . . . . . . . .
Вдруг грянули литавры:
Посмотреть на мавра
Артур с Гиневрою вошли.
Они сородича в нем нашли.
С ним все облобызались-
Гости собирались...
За славные свои дела
В герои Круглого стола
Зачислен некрещеный,
Но к Истине приобщенный...
(Ему открыты двери
К святой, Христовой вере...)
Сидели все вокруг стола...
И в этот миг в шатер вошла
В драгоценнейшем наряде,
С великою мольбой во взгляде,
Некрасивая дева младая.
Могу сказать вам, не гадая,
Что это – мудрая Кундри была...
Итак, в шатер она вошла
И пала пред героем ниц...
И Парцифаль и Фейрефиц
Зарделись от смущенья...
Она пришла молить прощенья
И не сердиться на нее
За речь недобрую ее...
Тогда сказали оба брата:
Она ни в чем не виновата,
Хоть Парцифаль, свидетель – Бог,
Обиды ей простить не мог,
Но, чтобы сей не портить пир,
Он предпочел отмщенью – мир...
...Хочу сказать, ей не в обиду,
Кундри была ужасна с виду.
Такая же, как в Плимицоле.
(Все дело тут – в господней воле...)
Все так же она желтоглаза,
С глазами – что два топаза,
Все так же она длиннозуба,
Все так же сколочена грубо,