Шрифт:
Глава первая
Я ждал, когда можно будет перейти Пятую авеню и Сорок восьмую улицу, и тут заметил Майкла Рудника, парня, который раньше жил в Бруклине в доме напротив нашего. Он стоял в первом ряду толпы на противоположном углу, в черном пиджаке и темных очках. Он смотрел в мою сторону, но, очевидно, меня не замечал. Он сильно изменился с нашей последней встречи — с тех пор прошло двадцать два года: ему тогда было семнадцать, а мне — двенадцать. Удивительно, что я вообще его узнал. Тогда это был толстяк с ужасными прыщами и спутанными коричневыми
Зажегся зеленый свет, и толпы, хлынув с противоположных углов, смешались. Когда мы с Майклом оказались на расстоянии каких-нибудь двух метров друг от друга, я по-прежнему пристально смотрел на него, ожидая, что он меня заметит. Он шел прямо, устремив взгляд куда-то далеко. И тут, когда мы уже почти разминулись, я случайно задел его плечом, и мы остановились в толпе. Я увидел в стеклах его темных очков свое отражение — оттуда на меня глядели два бледных лица. Я уже хотел было сказать ему «привет», но он вдруг что-то сердито буркнул и пошел дальше через улицу.
— Придурок, — пробормотал я.
На тротуаре я оглянулся посмотреть, не смотрит ли он мне вслед, но он уже ушел. Наверное, скрылся в потоке людей, двигавшихся в сторону Вест-Сайда.
Поздоровавшись с Реймондом, ночным консьержем, я забрал свою корреспонденцию (исключительно счета) и поднялся на лифте на пятый этаж. Когда я вошел в квартиру, залаял Отис.
— Заткнись! — рявкнул я, но нервный коккер-спаниель продолжал отчаянно тявкать и скрести когтями мне по ногам.
Я, как обычно, прогулял Отиса по Шестьдесят четвертой, а потом вернулся в квартиру, где в одном нижнем белье плюхнулся на диван и уставился в телевизор. В голове навязчиво вертелись картины минувшего рабочего дня.
В тот день, уже после обеда, у меня была встреча с Томом Карлсоном. Карлсон работал финансовым директором и был ЛПР по компьютерной сети на сотню пользователей в одной из страховых компаний в центре города. У него была старая версия программы «Новелл», и он хотел поставить «Виндоуз Эн-Ти» и закупить новые компьютеры и серверы. Это была уже третья наша встреча, и мне хотелось во что бы то ни стало уйти из его офиса с подписанным контрактом, однако, когда наступил момент ударить по рукам, я какую-то секунду промедлил, и этот гад опять ускользнул у меня из-под носа. Теперь нужно было звонить ему назавтра — процент потерь при таком варианте закрытия сделки очень высок — и попытаться убедить его послать мне подписанный контракт по факсу. На Карлсона я возлагал самые большие надежды, и, если он теперь уплывет, непонятно, что делать.
Примерно в половине девятого, когда я все еще медитировал на диване перед телевизором, в квартиру вошла Пола в туфлях-лодочках и одном из своих эксклюзивных костюмов. Она нагнулась над диваном, поцеловала меня и спросила, как прошел день. Не успел я сказать «ужасно», как она выпалила: «У меня потрясающие новости, подожди секунду, сейчас расскажу» — и ушла в спальню, а Отис не отставал от нее, лаял и вилял хвостом.
Я знал, о каких «потрясающих» новостях пойдет речь. Сестра Полы в Сан-Франциско
Спустя несколько минут Пола вернулась в гостиную в длинной футболке и шортах. Как и я, последние несколько лет она ленилась ходить в качалку. В прежние времена она была худой и спортивной, но после того, как перестала качаться, прибавила почти пятнадцать кэгэ. Она не переставая твердила о том, какая она стала толстая и что ей нужно сбросить лишний вес. Мне, впрочем, казалось, что так ей идет больше, по крайней мере, выглядела она женственнее. Не так давно она очень коротко остригла свои прямые светлые волосы. Теперь всегда, когда она меня спрашивала, я говорил, что стрижка сделала ее лицо более выразительным, подчеркнув скулы, но на самом деле мне было жалко ее длинных волос.
— Ну так что, — сказала она, — хочешь услышать новости?
— У Кэти родился мальчик.
— Не угадал.
— Значит, девочка.
— Ей рожать не раньше чем через неделю.
— Сдаюсь.
— Рич, ну я серьезно.
Я нажал на кнопку пульта и выключил телевизор.
— Я иду на повышение, — сказала она с улыбкой.
— Да?
— Потрясающе, правда? Я была уверена, что это место получит Брайан. Они ведь с Крисом друзья-приятели. А сегодня после обеда Крис вызывает меня в кабинет и говорит мне: так и так — я просто ушам не поверила. Так что теперь перед тобой новоявленный зам по исследованию динамики акций.
— Bay, — произнес я, стараясь изобразить энтузиазм.
— Не представляешь себе, как я рада, — сказала Пола. — Просто камень с плеч. Последние недели это была не работа, а сплошной сумасшедший дом — в смысле сидеть сразу за тремя отчетами, а тут еще неясность с этим назначением. Я только одного хотела — чтоб все это как-то закончилось. Но то, как все вышло, — просто невероятно! Ведь теперь, кроме всего прочего, мне должны повысить зарплату.
— Здорово.
— Теперь моя ставка будет семьдесят в год.
На десять больше, чем у меня, подумал я. А вслух сказал:
— Новость действительно сногсшибательная.
— Думаю, нам и правда станет сейчас полегче. Может быть, удастся что-нибудь откладывать, выплатить кредиты…
— Давай пойдем куда-нибудь на выходных и отпразднуем.
— А хочешь, пойдем прямо сейчас? Поужинаем. Давай я сейчас переоденусь и через десять минут буду готова.
— Знаешь, сегодня я что-то не в настроении.
— Да брось, мы уже сто лет не были в ресторане! Пойдем в тот новый, вьетнамский, на Третьей авеню. Там красиво. Сядем за столик на улице, закажем бутылку вина…
— Я же говорю, я не в настроении.
При этом я смотрел в сторону, но все равно чувствовал на себе взгляд Полы. Наконец она сказала:
— В чем дело?
— Ни в чем.
— Ты, по-моему, не рад меня видеть.
— Я просто устал.
— И мое повышение тебя тоже, кажется, не особенно радует.
— Что? — переспросил я таким тоном, будто слова Полы казались мне чистейшим абсурдом. — О чем ты говоришь? Я страшно рад, что тебя повысили. Мне просто не хочется никуда сегодня идти. С тобой такого никогда не бывает?