Паранорм
Шрифт:
А вот с оковами на ногах возникла проблема, так как они имели совершенно иную философию и конструктив. По сути, те же увесистые колодки из синеватого металла, да вот беда, удерживались половинки внутренними скрепами, а отпирались, судя по всему, специальным ключом.
Делать, однако, что-то да следовало, вот только не получалось. В колодках имелась мешающая делу деталь, имя которой — Пашины ноги. В едва заметный стык модифицированный симбионт не лез, а будучи помещённым в отверстие для ключа, делать ничего не хотел, да и не мог, наверное. При этом, вариант из колодок выпрыгнуть не катил, так как колодки,
Дверь в коридор резко распахнулась, заставив работающего над своей свободой Пашу пережить короткий миг всеохватывающей экзистенциональной обосраки. К счастью, в проходе стоял вовсе не мутант, а неожиданно знакомый человек в защитном сталкерском костюме.
— Э-э-э?! — глядя на «мертвеца», невольно выдал Паша.
— Хуй в пизде, — коротко буркнул Сусанин в чёрную бороду.
Оглядев обстановку, он задержал взгляд на лежавшем на полу трупе мутанта, перевёл его на одетого в порванную рубашку и чёрные брюки пленника, после чего очень по-товарищески поинтересовался:
— Ты, блядь, на курорте, что на жопе расселся?
— Тут как бы это? — выставил Паша ноги с колодками, приметив, точнее сообразив, что в руках бородача находится отданный ему перед телепортацией красный топор.
— Да что же они как тараканы лезут?! — буркнул Сусанин.
Перехватив топор, он выхватил с пояса ярко-желтый шарик с перепелиное яйцо размером, после чего, не мешкая, подскочил к дверному проёму и не высовываясь наружу, бросил предмет в коридор.
Стабилизированная гравицапа являлась поистине грозным оружием. Извлечённая из пояса и брошенная в место скопления металлических объектов, она их с неумолимой силой притягивала, скручивала, после чего разбрасывала в виде разного размера осколков. И делала она это с чудовищной силой и за очень короткое время. Вот и сейчас коридор и комнатушку в очередной раз солидно тряхнуло.
Вернувшись к Паше, Сусанин коротко произнёс:
— Ногами не дрыгай, — после чего с силой опустил на колодки лезвие топора.
Разрезав синий металл словно масло, лезвие утонуло в рассечённом бетоне.
Сняв с ног остатки оков, сталкер вскочил с пола, застонал и опустился обратно: голова закружилась, а ноги против воли подкосились.
Но имелась и хорошая новость. Стоило подавляющему материалу потерять контакт с телом, как активировался ушедший в спящий режим нейроинтерфейс. Проснувшись, он вывалил целую кучу информационных окон, разбираться с которыми не имелось ни времени, ни желания.
Вообще, нейроинтерфейс Старших штука предельно надёжная, но он действительно мог отключаться страхуясь от повреждений.
— Мелкий твой где? — склонившись над Пашей, строго спросил Сусанин.
— Хер его знает, здесь где-то. В тюрьме, в смысле. Его надо найти срочно, они ему походу ТЭН-прогрессию ускорили, — приходя в себя, пробормотал сталкер.
Коротко, но предельно концентрированно выругавшись, бородач заговорил:
— У нас, скажем так, проблемы. Я могу ходить через изнанку, но в неё нельзя затащить вот эту штуку, — потряс он топором, — да и тебя заодно. Но у меня есть при себе «Кроличья нора», при помощи которой мы можем, точнее должны, вот прямо сейчас отсюда съебаться. А ещё, до кучи, я невъебенно крутой сенс, который всегда знает, что вокруг происходит. Но
— А если вот с этой штукой? — отдав симбионту команду достать «Чубайса», Паша продемонстрировал появившееся в его ладони синее яйцо.
— Как же вы мне, паралитики мозговые, дороги! — буркнул Сусанин.
Не успел Паша опомниться или что-то возразить, как синее яйцо из его руки бесцеремонно выхватили.
— Фокус-покус, ёпти! — кинув артефакт на пол, бородач плашмя врезал по нему топором.
А после Паша в очередной раз отрубился. Ему, впрочем, было не привыкать.
***
Новое пробуждение произошло на ходу. При этом сам Паша никуда не шёл. Его, взвалив на спину, несли в полной темноте.
На полу что-то звякнуло и зазвенело.
— Да, блядь! — споткнувшись о неведомую херовину, буркнул Сусанин.
Осознав, что ноша начала подавать признаки жизни, бородач прекратил транспортировку и усадил сталкера на пол, спиной к холодной стене.
— Ну ты как? Отдохнул? Или ещё полчасика покемаришь? — с отеческой заботой, пропитанной, впрочем, ядовитым сарказмом, поинтересовался он.
Паша попытался было перейти в режим обострённого восприятия, но тело недвусмысленно намекнуло, что использовать навыки рановато.
— Ты всегда такой злой, или только по понедельникам? — произнёс сталкер, покрутив головой по сторонам.
Даже намёк на свет отсутствовал.
— Я по жизни самый милый человек на свете, — наполнил темноту голос Сусанин. — Ты разве не видел мою бороду? Без пяти минут «Дедушка мороз». А злой я, лишь вне зоны личностного комфорта, которую, знаешь ли, покидать не люблю. После шестидесяти резко стал противником стрессового саморазвития. Предпочитаю ему утончённую деградацию и допустимое общественными нормами свинство. Ну ты как, идти сам сможешь?
Паша попытался подняться на ноги, но не смог. Сил в теле имелось на самом донышке. Разговаривать и крутить головой пожалуйста, а вот идти нет.
— Походу надо минуток пять посидеть, — с досадой произнёс он.
— Пятью минутами ты не отделаешься, — уверенно сообщил голос в темноте. — И это плохая новость. Хорошая же новость в том, что в подобном состоянии сейчас пребывают почти все в радиусе километра. А те, у кого паранорм ниже сотни, так вообще очнутся через пару часов. Ну разве что кроме «Финальных боссов», которых здесь… — голос ненадолго замолк, словно прислушиваясь, — не особо-то и много.
— Это из-за «Чубайса»? — поинтересовался Паша.
— Именно из-за него, — подтвердил Сусанин.
— Он же на живых существ не работает? — подивился сталкер.
— Зависит от размера и от того как разбить, — был ему ответ.
В этот момент пол и стены мелко завибрировали, а после откровенно заходили ходуном. Из-за стены, откуда-то слева раздался непередаваемый «воющий скрежет».
— О, а вот и мой «маленький подарок» заработал, — с неподдельной обеспокоенностью сообщил бородач. — Вперёд, пора. У нас полчаса, не больше.