Парамедицина

Гриньков Игорь Николаевич

В 15 часов 30 минут череда версий и предположений была прервана телефонным звонком. Следователю предложили пройти в дежурную часть, там его ждала посетительница. В «дежурке» стояла молодая девушка, девятнадцати – двадцати лет, которая, увидев следователя, смущенно потупилась и тихо попросила:

– Отдайте мою руку, пожалуйста!

Тут настала очередь следователя изумленно округлить глаза и отвесить челюсть; обе руки у девушки были на своих местах. Он увлек странную посетительницу в свой кабинет и приступил к расспросу, на официальном языке – получении показаний. В результате беседы зверское преступление с расчленением трупа превратилось в

анекдот.

Девушка оказалась студенткой второго курса Ставропольского медицинского института. Перед новогодними праздниками, собираясь на несколько дней домой, она взяла под расписку на кафедре нормальной анатомии препарат руки, изготовленный из трупа, чтобы основательно подготовиться к предстоящему зачету. Днем она усердно штудировала материал, используя наглядное пособие, а на ночь поместила ценный экспонат в холодильник для пущей сохранности.

Утром, после новогодней ночи, мучимый жаждой отец, открыл холодильник и в ужасе отпрянул, увидев там крайне омерзительный предмет. С величайшей брезгливостью, взяв тряпочку, он выбросил руку на улицу через балконную дверь, после чего залпом выпил стакан водки и впал в забытье.

Показания студентки тщательно проверили. На кафедре нормальной анатомии подтвердили ее слова, после чего рука была возвращена владелице. Думаю, что, и нынешнее поколение студентов-медиков изучает особенности строения человеческого тела по этому препарату.

(Эту историю поведал мне майор милиции в отставке Сергей Степанович Стахнов, тот самый дежурный следователь ГОВД, занимавшийся делом «об отрезанной руке»).

г. Элиста, май, 2007 год.

ПСЕВДОИЗНАСИЛОВАНИЯ

Одно время стала чуть ли не дурной модой тенденция, когда некоторые ушлые, лишенные комплекса тургеневских барышень, девицы (нехорошие девушки) попытались превратить статью Уголовного Кодекса об изнасиловании в нечестный способ зарабатывания денег, решив таким образом улучшить свое материальное положение.

Запомнился такой случай. Две молодые леди-очаровашки явились после полуночи в ночной бар и уселись за свободный столик. Заказ они сделали по-минимуму: кофе, минералка, сигареты. Тот же час вокруг столика наших героинь началось настоящее броуновское движение, основу которого, как читатель прозорливо догадывается, составляли парни и молодые мужчины. На скромном столе запенилось шампанское, появились жюльен из грибов, балык и прочие деликатесы. Отбоя от желающих потанцевать не было.

Наконец, в четвертом часу утра наши подруги отбыли с двумя молодыми людьми на такси на квартиру последних, наверное, чтобы в шахматы поиграть.

Зато наутро на столе дежурного следователя прокуратуры лежало два заявления об изнасиловании наивных девушек двумя сексуальными маньяками, обманным путем заманившими невинные жертвы в свое жилище-притон.

Экспертиза показала, что на телах прекрасных вакханок не имелось ни единой ссадины, царапины или кровоподтека. Зато их «нежные» места были переполнены мужской семенной жидкостью.

Тогда следователь вынес, на мой взгляд, совершенно справедливое решение, отказав в возбуждении уголовного дела.

Кстати, одна их фигуранток в течение года была трижды «изнасилована» подобным образом.

г.

Элиста, май, 2007 год.

ПРОТОКОЛ

Некоторые официальные процессуальные документы настолько не соответствуют установленной форме, что скорее напоминают оригинальную, самобытную прозу, нежели казенную бумагу. Видимо, их составители с трудом подавляют в себе страсть к писательскому творчеству, но эта страсть прорывается то тут, то там на страницах различных протоколов.

В связи с этим вспоминается один протокол осмотра трупа на месте происшествия. Следователь с дотошностью живописал обстановку квартиры, лежащий на кровати исколотый ножом труп, залитый кровью, многочисленные раны, покрывающие его тело. Заканчивался протокол поистине душераздирающей сценой:

«…У кровати на стуле сидит трупова жена и горько плачет…»

г. Элиста, май, 2007 год

В ЗАЩИТУ ДЕОНТОЛОГИИ *

С определенного времени, а, вернее, с расцветом «рыночной экономики», для части врачей проблемы больных почему-то перестали быть также и проблемами этих эскулапов; назовем их для точности людьми, по случайности надевшими белые халаты. Хотя еще со времен Гиппократа было известно, что только совместными усилиями врача и пациента можно побороть или облегчить недуг.

В урологическом отделении больницы города N. (а, может, города Э.) был прооперирован больной по поводу аденомы простаты. Видимо, во время операции был случайно поврежден небольшой кровеносный сосуд, а излившаяся кровь скопилась в клетчатке мошонки. Эту неприятность и обнаружил через несколько дней сам больной, с удивлением разглядывая свою черную, увеличенную в размерах мошонку. Поскольку болевых ощущений он не испытывал, прооперированный решил, что так оно и должно быть. Но погубила любознательность. Чрезмерно любопытный больной решил удостовериться в правильности своих предположений. В соседней палате он нашел товарища по несчастью, которому в тот же день, что и ему, по аналогичному поводу сделали такую же операцию.

Сравнительное исследование привело в панику пациента; у соседа идентичный орган был нормальный, даже с розовинкой кожи.

Он побежал в ординаторскую, где отдыхала дежурная по больнице, женщина-врач, по специальности не хирургического профиля. День-то был выходной.

Выслушав сбивчивый рассказ докучливого посетителя, она дала рекомендацию:

– Завтра будет дежурить хирург, он вас проконсультирует.

– Доктор, а нельзя вызвать его сейчас? Может к завтрашнему дню они, того… совсем отвалятся!

– Это ваши проблемы, - хладнокровно заявила доктор, деликатно прикрывая ладошкой зевок.

К счастью, проблема с мошонкой рассосалась у пациента без всякого дополнительного медицинского вмешательства.

* Деонтология – наука, рассматривающая этические и юридические аспекты отношений между врачом и больным.

г. Элиста, июнь, 2007 г.

НЕ НАВРЕДИ

В 80-е годы в нашей республике практиковал некий травматолог, которого, как показала жизнь, на пушечный выстрел нельзя было подпускать к операционному столу.