Параллельный мальчик (сборник)
Шрифт:
– Не убивай! Век служить буду… Гадом буду… – канючил Ферри, размазывая кулаком слезы по щекам. – Проси чего хочешь.
В общем, типа золотой рыбки: «Чего тебе надобно, старче?».
– Денег хочешь? – с надеждой спросил Ферри.
Я отрицательно помотал головой.
– А чего?
– Компьютер мне нужен, – сказал я.
Глава 7. Американское кино
Правильно говорят – с кем поведешься, от того и наберешься. Связался я с рэкетирами, чтоб они провалились!
Свою силу я им показал, они три дня раны зализывали и стонали. А когда я сказал Ферри, что мое дело пахнет двадцатью миллионами баксов, он совсем присмирел. Ловил каждое слово.
Короче, мы договорились, что, когда Валерьяныч даст мне компьютер, я поставлю его на Турбинную. Там у Ферри была конспиративная квартира в расселенном доме. Его команда обещала меня охранять и выполнять мелкие поручения. Мы с Ферри договорились, что десять процентов будут его, когда я закончу работу над дискетой и продам ее фирме «Майкрософт». Я уже понял, что Файл исчез навсегда, не пропадать же деньгам!
В назначенный Генрихом Валерьянычем день мы с моими подручными на двух машинах поехали к нему. Нужно было забрать компьютер и обеспечить охрану. На первой машине ехали мы с Ферри, на второй – еще четыре рэкетира.
У подъезда Валерьяныча стояла белая «Волга». Я сначала не обратил на нее внимания, а зря.
– Я один поднимусь на переговоры, – сказал я Ферри. – А то он вас испугается.
Ферри кивнул.
Я поднялся наверх. Генрих мне открыл, глаза сияют, борода торчком.
– А-а, старый знакомый! Так это тебе нужна персоналка?
– Я с отдачей, – говорю.
– Спасибо хоть на этом, – улыбается.
Мы прошли в комнату, где стоял компьютер. Экран светится, на экране какие-то формулы. Генрих меня усадил, предложил кофе. Я отказался.
– Так что же ты знаешь о Володе? – спрашивает участливо. – Он жив?
– Ну, как сказать… – замялся я.
– Что значит «как сказать»? – заволновался Генрих. – Жив или нет? Тут половинки быть не может.
– Может, – говорю.
Он прищурился, сразу стал злой.
– Объясни, – говорит.
– Не могу. Я пока сам не разобрался.
Он еще злее стал. Вскочил со стула, изогнулся да как заорет!
– Я хотел с тобой по-доброму! Ты пособничаешь преступникам! Мальчика похитили, а ты не желаешь говорить! Да еще вымогаешь у меня ценную вещь!
И тут распахивается дверь соседней комнаты и оттуда выходят двое в штатском и с пистолетами.
– Руки вверх! – орут хором.
Я поднял руки вверх. Мне не жалко.
– Фамилия?! – орут.
– Баранов.
– Имя?!
– Дима.
– Вы задерживаетесь по подозрению в соучастии по делу о похищении несовершеннолетнего Владимира Феденева, а также по обвинению в вымогательстве! – выпалил тот, что чуть посолиднее, хотя они оба одинаковые. Промолотил все эти слова без запинки,
– Хорошо, – киваю. – Только уберите пушки. Я безоружен.
Они мои карманы ощупали, спрятали пистолеты.
– Пошли, – говорят.
– Куда? А компьютер? – спрашиваю.
– Будет тебе все, и компьютер, и колония для несовершеннолетних. Это мы обещаем.
Такое дело мне резко не понравилось. Но спорить с ними китайскими приемами не стал. Успеется. Оделся и спустился вниз к белой «Волге». Это их машина была.
Вижу краем глаза – мои рэкетиры насторожились, к баранкам припали. А эти двое запихивают меня в «Волгу» и куда-то везут. Мои ребята следуют по пятам в «Жигулях». Привозят меня к Большому дому. Это здание Комитета госбезопасности на Литейном. «Ого! – думаю. – Какой почет!»
Не успел тот, что со мной рядом, открыть дверцу, как к «Волге» подскочили Ферри и еще двое. Выхватили меня из машины – и бегом! Те опомниться не успели, а мы уже в «Жигулях», причем я непонятно почему оказался за рулем. Водить машину я, между прочим, никогда не пробовал. Однако мигом завел мотор, перевел скорость, нажал на газ и помчался к Литейному мосту. «Волга» взревела двигателем и тоже помчалась за нами. Вторые «Жигули» куда-то отвалили.
Слышу – сзади стреляют. Я верчу баранку, жму на педали, тормоза скрипят – как в американском фильме! Жутко клево! И опасности не чувствую никакой. Только восторг. Мои рэкетиры сзади отстреливаются.
И что характерно – на улицах опять пустынно, никаких машин и прохожих, только мы мчимся, визжа тормозами на поворотах.
Но мне тогда не до размышлений было, лишь бы уйти от преследователей. Смотрю, Ферри достает автомат и начинает поливать прямо через заднее стекло. «Ого! Пахнет серьезным сроком, – думаю. – Бандитизм в чистом виде».
Вдруг откуда ни возьмись в небе появляется военный вертолет, желтенький такой, и начинает нас сопровождать. Все, попались!
– Тормози! – кричит Ферри.
Я затормозил. Было это на набережной Невки, напротив телебашни.
Ферри выскочил из машины, мигом достал из-под сиденья противотанковое ружье и как жахнет по «Волге». Она на куски и разлетелась. Обломки упали в реку. Тогда Ферри наставляет дуло на вертолет и снова – ба-бах! Вертолет тоже в брызги.
– Все, поехали, – сказал он, утирая пот со лба.
Мы поменялись местами – он сел за руль, а я рядом – и поехали на Турбинную. В городе опять стало оживленно, как обычно. А может, мне показалось, что никого не стало, когда мы играли в американское кино?
Приехали туда, а там уже трое моих подручных разбираются с компьютером. Как дикари с балалайкой.
– Где взяли? – спрашиваю.
– Бармалея твоего грабанули, – смеются.
– Кого?
– Ну, Генриха.
Я похолодел. Сотрудники спецслужб – ладно, Бог с ними, я их знать не знаю. А Валерьяныч, можно сказать, знакомый.