Параллельно любви

Риз Екатерина

Он намекал на кольцо и все это знали. Все в этом зале знали, кроме одного человека. По крайней мере, Марина так думала.

А Алексей смотрел на неё странно, взгляд был насмешливый, но с примесью горечи. Выслушал все шутки, все поздравления. Даже Нину попытался от себя локтем отпихнуть, которая попыталась увести его, потянув за рукав. Марина стояла, терпеливо снося множество чужих взглядов, а по-настоящему изнывая только под одним. Наконец, осмелилась и посмотрела на Асадова. Встретилась с ним глазами,

и что-то такое в его взгляде промелькнуло, отчего сразу тепло стало. Не жарко, не обжигающе, а именно тепло. Обычно раньше такое тепло в душе появлялось как раз перед тем, как Алексей собирался сказать ей…

Он поднял бокал с вином и спокойно, но при этом перебив Аркашу, сказал:

— С днём рождения, любимая.

Она улыбнулась, но уже после. После того, как Алексей ушёл, резко развернувшись на пятках, после того, как сама смогла укрыться ото всех, после того, как выслушала все гневные речи Исаева. Она улыбнулась, но сквозь слёзы.

= 7 =

Нина поглядывала на Марину исподлобья, помешивала ложечкой остывающий чай и время от времени хмыкала.

— И что? — спросила она наконец.

Марина пожала плечами и постаралась сохранить на лице равнодушное выражение.

— Ничего.

— Как же, ничего, — ворчливо проговорила Калерия Львовна, ставя перед ними тарелочку с вкусным, сдобным печеньем. Нина при виде лакомства сильно нахмурилась и на домработницу подруги посмотрела возмущённо. Но та не обратила внимания и заявила, указывая на хозяйку: — Она обиделась.

— Вот уж глупости! — перепугалась и возмутилась одновременно Марина и даже чашку от себя отодвинула. — Как я обидеться могла? Я же сама этого хотела!

Калерия поглядела на неё снисходительно, тарелочку с печеньем, которую Нина уже успела сдвинуть на край стола, вернула на середину и из кухни вышла. Ей посмотрели в спину и дружно вздохнули.

— Как ты это терпишь? — удивилась Башинская, поглядывая на злосчастное печенье с тоской. — Она же кормит тебя не переставая!

— Кормит, — не стала спорить Марина, — но я не ем. И ты не ешь.

— У меня нет силы воли.

— У тебя?!

— В отношении такого печенья — нет!

Нина всё-таки выбрала себе самую маленькую печенину, откусила и даже глаза от удовольствия прикрыла. Марина наслаждаться ей не мешала и отвернулась к окну, думая совсем не о сладостях.

— В принципе, ты должна быть довольна, — проговорила Башинская минуту спустя. — Асадов своё обещание выполнил, на собрания акционеров ты больше не ходить не будешь.

— Не буду, — кивнула Марина.

Нина спрятала понимающую улыбку.

— И тебе не позвонили в этот раз.

— Не позвонили…

— И ты обиделась.

— И я… — Марина встрепенулась. — Что ты выдумываешь? Зачем ты Калерию слушаешь?

Я не обиделась! На что обижаться-то?

— Вот именно.

Марина снова от неё отвернулась.

— Возьми и позвони ему сама, — сказала Нина, заглядывая в свою чашку. Что-то там с интересом разглядывала, игнорируя изумлённый взгляд подруги.

— Нина, ты что?..

— Ну, не знаю, Марин, я бы позвонила… Раз он сам…

— Не позвонил, — с негодованием проговорила Марина, у которой вдруг кончилось терпение. — Он испортил мне день рождения, Аркаша со мной неделю не разговаривал!.. Он сказал мне такое, что… И даже не позвонил! И теперь я должна ему звонить?

— Ну и что?

— А зачем? Что я ему скажу, и что это изменит?

— Это уже другой вопрос, — согласилась Нина.

— Он даже по поводу акций мне не позвонил ни разу. Прислал юристов… Понимаешь, что это значит? У него опять я виновата. Это ведь так удобно! Я виновата. — Дурацкие слёзы снова полились из глаз, Марина отвернулась и принялась спешно вытирать их.

— Марин, ну ладно… — неловко попыталась успокоить её Башинская.

— Он мне это в глаза сказал — что я во всём виновата.

— Но он же совсем не то имел в виду, и ты это понимаешь.

— Мне от этого не легче, Нин. Ты знаешь, что я тогда чуть с ума не сошла, да и потом тоже. И свадьбу его пережила, и… — Голос дрогнул, и Марина нервно сглотнула. — А он мне такое говорит!..

Нина допила чай, отодвинула от себя чашку и подпёрла голову рукой.

— Тогда страдать прекращай. Ну всё уже! Прошло, пережила… Нет больше Асадова в твоей жизни, пойми и прими. У тебя Аркаша, вот и думай о нём.

Марина уныло кивнула. Но промолчала о том, что на самом деле так тревожило. После того, как поставила точку в этой истории с акциями, вдруг оказалось, что ждать больше нечего. Раньше хоть и твердила, что визиты в прошлую жизнь ей в тягость, да это и было так, но они вносили в её жизнь какой-то смысл, помогали ощущать свою нужность, с их помощью она цеплялась… Нет, не так. Она могла видеть Алексея. Не часто, но регулярно, знала, что как бы ни было тяжело туда прийти, она его увидит и поймёт, что у него всё в порядке. Что можно не беспокоиться за него. Просто немножко рядом побыть, хоть и в стороне. А сейчас что?

А ничего, тут же отвечала она себе в который раз за последние несколько недель. Нина права, надо думать о другом, о своей жизни, не о Лёшке. А за ту глупость, что он сделал, убить его мало. Прощения ему нет. Нет и всё.

Марина расправила плечи, упрямо вздёрнула подбородок и на подругу посмотрела увереннее.

— Именно так я и буду поступать!

— Вот это дело! — обрадовалась Нина. — Пошли все мужики на!..

Калерия появилась в дверях кухни и грозно на них воззрилась.