Параллель

Семух Григорий

Жезл демонолога прыгает в руки. Давай дружище Джаф, дверь нараспашку! Заходи!

В последние секунды, по взгляду Гангрены вижу что он понимает, что у меня в руке, и пытается сбежать...

– НО ОН НЕ УЙДЕТ!
– заканчивает за меня мысль Джаф, в черноте души которого растворяюсь я...

Эпилог:

Леорик, возродившись,

и получив новый комплект брони, прыгнул порталом обратно, стремясь принять участие в битве, а вынырнув из портала, огляделся и на глазах поседел. Игровой аватар обзавелся серой копной волос, так же, как и его реальное тело, лежащее сейчас в капсуле...

Все его товарищи, которые пошли на штурм были здесь, и, кстати, почти все они были отреченными, приходит неожиданная и шокирующая мысль.

Вот Рэндел, главный танк, точнее то, что от него осталось - хиты в зеленой зоне, и на нем висит офигенный баф - 100% восстановления здоровья в секунду, длительность 99 суток. О таком Леорик никогда не слышал. Хиты танка на максимуме, но выглядит он ужасающе. Если бы можно было обмочиться в игре, Леорик тут же бы это сделал.

Конечностей нет, лишь обугленные обломки костей, торчащие из тела, глаза выгорели, лица практически нет - все сожжено огнем, лишь чудом уцелевшая нижняя часть лица, и губы, даже не запачканные но от того выглядящие еще более пугающе, тихо что то шепчут...

Леорик, преодолевая отвращение, склонился над искалеченным танком, прислушался...

Леорик, ты следующий, посмотри на него, и запомни, твое будущее будет таким, что ты позавидуешь ему... Леорик ты следующий, посмотри на него...

И так по кругу. Остальные, были в похожем состоянии, отрезанные конечности, обугленные или замороженные... Вот ледяная глыба, в которую вмерзла девушка - хилл третьей звезды. Прозрачный лед выставляет напоказ чудовищную инсталляцию, считающуюся невозможной. Внутренние органы разнесены в стороны, продолжая соединяться с телом сосудами, и вморожены в лед. Ни одного целого участка тела. Руки и ноги отделены, голова тоже, как она жива он не понимал, но явно видел, что она очень и очень жалеет о том о выжила, лицо вмораживать в лед, полностью не стали, видимо, что бы не заглушать ее стоны.

Остальные были не лучше, но вот когда Леорик по настоящему ужаснулся, так это когда увидел Гангрену...

Лицо его не пострадало, лишь было искажено гримасой запредельной боли, а тело... Леорик такого не видел никогда.

Перекрученная невообразимыми жгутами плоть, торчащие тут и там части тела, элементы одежды и экипировки, которые намертво вросли в ЭТО, описать то, что он видел, Леорик

не мог. Ни одного сравнения на ум не приходило, единственное что он мог сказать - это было бесформенно и ужасно... При взгляде на то, во что превратился гангрена, начинала кружиться голова, и возникала тошнота и головокружение, Леорик не знал, что такое всегда бывает, когда смотришь на искаженные хаосом объекты... Как себя чувствовал Гангрена, танк боялся даже представить, лишь судорожно, дрожащим вирткурсором, нащупывал свиток телепорта в замок...

Ему повезло второй раз. Свитка телепорта, в инвентаре не обнаружилось. Пока добрался до портала, пока сумел прыгнуть в закрытую локацию. Пока дошел пешком от стационарной точки телепортации до родного замка... Дорен успел уйти.

Леорик смотрел на руины великого строения, на искаженные, словно их мяли как пластилин стены, и на вплавленные в эти стены, такие же исковерканные фигуры. На всех висел сумасшедший баф - убить их невозможно, здоровье будет восстанавливаться раньше. Сто процентов регенерации в секунду. Они останутся в таком виде. Все, кто отречен, а таких было чуть меньше трети, проведут в таком состоянии девяносто девять дней - кроме гангрены, он таким остался навсегда... Леорик в панике тыкал в кнопку логаута, в игру он больше никогда не вернется, у него были жуткие сомнения, что жертвам, удастся сохранить разум, и танк боялся такой же судьбы, тем более, что Доррен, пообещал ему еще более страшную участь...

Кнопка логаута не работала. Танк все-таки отрекся. Годы проведенные в игре, пусть и по жесткому графику, сделали свое дело... Леорик уже не сможет отсюда уйти, и это, пугало его боше всего на свете, теперь он понял, что такое безысходность... Усевшись прямо на землю, и прислонившись к полуразрушенной стене, танк завыл...

Где то в горах, огромный орел, недовольно бродил по пещере. Его пищи, к которой он привык, не было. Он как и положено прилетел что бы полакомиться человеческой печенью, и получить еще один уровень, сто тысяч первый, но его извечной жертвы, на месте не оказалось... Подождав, и побродив по пустой пещере, орел выбрался наружу, и взмахнув огромными крыльями, полетел туда, где как он думал, могут водиться вкусные разумные, "люди", он откуда то знал это слово, он хотел есть, искал еду и вряд ли кто то сумел бы остановить сорвавшуюся со скрипта птицу, стотысячного уровня...

Конец первой книги