Параллель
Шрифт:
– Тебе вообще все равно, что думаю я по этому поводу?
– я сминала в руках подушку, готовя снаряд к бою.
– Ты еще не знаешь, чего хочешь!
Ах, гад длиннохвостый, значит, он знает!
– я возмущалась до глубины души и кидала в него все, что попадалось под руку. Сначала он молча ловил, потом, уже уворачивался от более тяжелых предметов, но когда моя рука нащупала светильник круглой формы, его терпение взорвалось и он пошел на таран и пригвоздил меня к кровати своим телом.
–
После чего хлопнув дверью каюты, удалился. Видимо, рычание - это заразно. Я рычала и материла его, на чем свет стоит, за его диктаторские замашки. Да только посмотрите на него! Сама ласка и вежливость, пока все идет по его и под ним. А стоило чуть покачать права - сразу изменился. Я ему что, неразумный ребенок? Да я сама себе была предоставлена с одиннадцати лет, и все решала тоже сама. А тут нарисовался! Да как бы он хорош не был, он должен считаться с моим мнением! Беспредел!
Дверь открылась, просунулась голова Зиры с выпученными глазами, лицезрела разъяренную фурию, метающеюся по каюте, и тихо закрылась обратно.
С Куртом мы остывали долго, только к вечеру я успокоилась настолько, что смогла с ним поговорить. Да толку-то? Разговор повторился почти слово в слово и закончился практически также. Отличие лишь в том, что его пришпиливание меня, как бабочку, к кровати, закончилось поражением желтого в 'самое дорогое'. Не хорошо, конечно, портить свое, но иначе он попортил бы 'моё', уж больно неоднозначные делал поползновения. Выбор кристально ясен!
По-моему, он на меня обиделся. Да и пожалуйста! Спокойно и без него ночь посплю, - возмущенно сопела я, пытаясь в сотый раз заснуть.
Утром Зира не могла меня растолкать:
– Вставай, девочка моя! Тебе еще поесть успеть надо, да собраться. Я тебе вот вкусненького принесла.
– Не-е-ет. Пусть Ваш любимый Куртариончик идет без меня, я буду спать, -
пробубнила я из-под одеяла.
– Как это - без тебя? Да ради тебя мы сюда и летели!
– пыталась стянуть одеяла с меня нянюшка.
– Ради меня!
– от возмущения, я даже села на кровати.
– Да это он только ради себя сюда и притащился! Он меня даже не удосужился спросить!
– Деточка, кто ж женщин в таком деле спрашивает?
– смотрела на меня растерянная цитранка.
Она что, смеётся надо мной или действительно не понимает? Не похоже, чтобы издевалась... Вон как смотрит на меня, как будто я глупость сказала.
– Зира, а у вас что, мнением женщины никто не интересуется?
– с подозрением спросила я.
– Почему же? Мы с мужчинами являемся равноправными членами общества, вот только у цар выбора нет. Это же не шутки, деточка, это вопрос жизни твоего
– Да не просила я никого за мной бегать. Да, если хотите знать, у меня именно из-за этих мужиков проблемы и возникли.
– А ты бы гордость-то свою укоротила, да пыл поостудила, глядишь - а проблем-то и нет, а какие есть - все твой мужик решает, - назидательно подняла палец вверх Зира.
– Я хочу решать свои проблемы сама!
– Глупая ты еще, молодая, - махнула рукой цитранка.
– Намучается мой мальчик еще с тобой...
Я пыхтела как паровоз, но решила прекратить эти бессмысленные препинания. Наверное, у нас разный менталитет, ну, или чего-то там еще...
Перед самым выходом в каюту ворвался Курт. Пока он переодевался и не видел, как я жадно ела его глазами, мелькнула даже мысль пойти на мировую, но обида давала о себе знать.
– Ты готова?
– вот точно, вижу по позе - ещё и на меня обиделся. Руки в боки, недовольный взгляд гуляет по моим шортам и майке.
– Вижу, что нет... Так пойдешь? Потом не предъявляй мне никаких претензий, я тебя сразу предупреждаю, что вот в этом все на тебя будут, мягко говоря, коситься.
– Я, вообще-то, никуда не собираюсь, - я легла на живот и всем видом демонстрировала, что остаюсь здесь.
– Хорошо, - что, вот так все просто... Даже не вериться... Не успела додумать, как была переброшена через плечо.
– Поставь меня на место!
– кричала я ему куда-то в спину. Желтый хвост мельтешил у меня перед глазами.
– И не подумаю! Сколько можно с тобой нянькаться, пойдешь на знакомство с будущим родственником прямо так. Пусть отец видит, какая кара свалилась мне на голову.
– Я - кара?
– замолотила я руками по его ягодицам.
– Да это ты объявил меня своей, не выпускал из кровати неделю и еще что-то мне говоришь?
Орать вниз головой было более чем неудобно. Кровь приливала к голове, живот бился при ходьбе об плечо этого несносного мужчины и, вообще, я была зла.
На все мои увещевания отпустить Курт отвечал молчанием. На стоянке у космопорта он направился к черному каперсу, где аккуратно закинул меня внутрь.
– Вот это да, сынок! Так ты меня еще со своими девушками не знакомил!
– Папа? Ты решил сам нас встретить?
– Курт, прыгнувший следом, на мгновение замер.
– И не зря, я тебе скажу! Не каждый день будешь наблюдать такую картину, - его глаза лучились весельем.
– Тем более, ты обещал мне сюрприз, я не смог усидеть дома.