Параллель
Шрифт:
Он замолчал, разглядывая меня, а я пыталась переварить услышанное...
– Куда мы летим?
– На Тритан.
– Зачем?
– Я обещал Даймону вернуть его жену - я её верну!
– ну прям мужик сказал - мужик сделал... Но похвально, в наше время мало кто держит слово.
– Но как? Я немного слышала об их семейном укладе, и не представляю, как ты сможешь провернуть задуманное.
– Скажем так - у меня есть человек на Тритане, который мне должен. Я уже связался с ним, он сможет нам помочь. Надеюсь, что и с браслетом тоже. Всё таки это их традиционный штучки...
– Он тританец?
–
– А ты не боишься рушить семью? Может у них уже есть дети? Или она беременна?
– Я всегда выполняю свои обещания. Я обещал привезти ему жену, но не обещал, что у них все сложится... Возможно, она вернется назад. Хотя, я более чем уверен, что тританец отправится вслед за женой.
Мы помолчали минуту, думая каждый о чем-то своем. Потом я решилась уточнить:
– Значит, ты знаешь, что мой браслет тританского происхождения?
– Да, я уже все знаю...
– скрипнул зубами Курт.
– Я связался с Даймоном и он рассказал мне о твоем несостоявшемся женишке.
В это время дверь открылась, и няня это бугая внесла пирожки, обволакивающие комнату восхитительным ароматом.
– Душа моя, прости старую! А мой-то хорош, не объяснил ничего, только зря бедную девочку обидела! На, подкрепись, а то вон, косточки торчат-то как!
– причитала она вокруг меня.
– Меня Зира зовут, деточка. Кушай, кушай спокойно, не представляйся. Знаю я, что Алиною зовут...
Меня окунули в такое море заботы, что я растаяла и вспомнила свои летние каникулы у бабушки... Её ворчливые попрекания и нежные объятия, ее пироги и ее заботу обо мне, проявляющуюся в каждой минуте моего пребывания на даче. Сглотнув горький комок тоски, постаралась вернуть былой аппетит, но с трудом осилила еще только одну штучку и отвалилась, как пиявка...
Я и не заметила, как Курт вышел...
Глава 27.
Лететь до Тритана нужно было 6 дней. Моё одиночество скрашивали наши разговоры с Куртом. Он приходил пару раз за день и рассказывал мне о себе, о своей работе, о том, на каких планетах побывал и что видел. Рассказчик он был замечательный... Часто ловила себя на том, что сижу и слушаю, открыв рот. Особенно мне нравились его рассказы о разных планетах, их жителях и о смешных казусах, которые случались за годы работы с десятками рас по всей Вселенной. У двери даже появилось кресло, чтобы Курт не стоял столбом. Пока он рассказывал, я с удовольствием уплетала принесенный завтрак или ужин. На все его попытки разговорить меня, рассказать о себе, я либо переводила тему, либо отвечала предельно кратко. Я чувствовала, что за эти дни я стала воспринимать его по-другому... Возможно, его непринужденные рассказы были тому причиной, или еще что, но мне совершенно не нравилось происходящее со мной. Я собиралась убежать при первом же удобном случае, и дело было даже не в том, что цитр был мне несимпатичен - очень даже наоборот... Всё было в том, что мне опять не оставляли выбора... А принуждению противилось все мое существо. Я не понимала природу этого безумного притяжения между мной и Куртом, и, честно говоря,
В середине дня ко мне заходила Зира с обедом. Она садилась рядом со мной на кровать и рассказывала истории из детства Курта. Я давилась обедом от смеха и потом, обычно, подкалывала цитра во время его вечерних визитов. Он жутко злился, что его образ крутого мачо подвергается сомнению из-за детских проделок. А я хохотала до упада, видя, как он смущается или темнеет от злости.
– Я вообще запрещу ей появляться у тебя, если Вы не можете найти другой темы для беседы!
– как-то возмущался он.
– Зачем же, я узнаю много... нового о тебе...
– смеялась я. И вот настал день прилета на Тритан. Ко мне в каюту заходила только Зира, объяснив, что большая часть экипажа занимается поставленной задачей на планете. У меня мелькнула мысль убежать сейчас, но, подумав как следует, я ее отмела. Для этого было необходимо лишить сознания нянечку, но я так привязалась к ней за всё это время, что не могла даже подумать об этом. Да и за пределами каюты Курт точно отставил охрану, подумав о возможной беглянке...
К вечеру в каюту быстро заглянул Курт и сообщил, что через минуту придет его друг - исследователь. Я быстро привела в порядок комнату, и в дверь вошел цитр вместе с незнакомым мне тританцем. Он отличался от виденных мной собратьев только более низким ростом и светлыми волосами. Курт был весь какой-то напряженный, и когда он подошел ко мне, я невольно отступила назад.
Притяжение начало накатывать и мы оба уже ругались сквозь зубы.
– Курт, так ничего не выйдет!
– Если я тебя не буду держать в руках, то просто не сдержусь, когда Феликс будет осматривать браслет!
– Тогда выйди, позови Зиру, ты же ей доверяешь?
Было видно, как трудно ему дается решение выйти, но видимо желание снять с меня браслет пересилило, и он, рыча, выбежал из каюты. За дверь раздались звуки ломающейся мебели.
– Ого...
– только и смогла сказать я.
– Да, эти цитры, когда найдут свою цару просто невыносимы. Дайте руку.
И я протянула руку мужчине, он быстро осмотрел браслет и сказал:
– Я не смогу его снять.
– Но как же, Вы же даже не пытались...
– А мне и не надо пытаться, это же наши традиции, я узнал вязь браслета, девушка. И я не хочу предавать род Катронис. Если тританец выбрал Вас, Вы должны радоваться! Хотя, у Вас вообще сложная ситуация, - оглянувшись на дверь, сказал он.
– Курт сказал, что спас Вам жизнь...
– я решила надавить на последний аргумент.
– И я вернул долг жизни, приведя жену своего подчиненного на корабль. Я и так сделал достаточно. Мы в расчете. И больше переступать через свои традиции я не намерен.
– Зачем же Вы тогда пришли?
– Был шанс, что на Вас стандартный браслет обычного тританца. Но Вы привлекли не мелкую рыбешку, а крупного хищника, дамочка.
За дверью было слышно, как Зира пытается успокоить Курта... Какой ужас... Какой неуравновешенный мужчина...
Меня осенило:
– Вы же исследователь?
– Да.
– Тогда я хочу предложить Вам сделку, - я молилась, пока рылась в сумочке, чтобы Зира и Курт не зашли в каюту. Ура, нашла!
– Вот, посмотрите, - и зажала серый шарик в руках. Вокруг нас развернулась во всей красоте Вселенная.