Парадокс. Книга 1
Шрифт:
Я заметил, что пропустил одну из капсул, что лежала у моих ног, и подняв её на уровне глаз, задумался. Зачем корпорации, в которой я работал понадобились эту штуки? Конечно, учитывая что за существа просачивались в нашу реальность, или наоборот, мы просачивались в их, всё неизвестное имело неоценимую значимость. Как можно это использовать?
С виду обычная, продолговатая стеклянная капсула, содержала в себе яркое зеленое свечение. Самое интересное, что при нарушении целостности предмета, оно превращалось в жидкость. Та в свою очередь действовала как яд, по крайней мере на ползунов. Можно
Я почти решился проверить жидкость на собственной коже, но чувство самосохранения и здравого смысла, не совершить поступок. Однако останавливаться я не стал, и поместив капсулу в пластиковый стаканчик ударил сверху острием ножа. Как и предполагалось, вылетела зеленоватая дымка, после чего содержимое вырвалось наружу.
Аккуратно, палочками я вытащил капсулу, и положил рядом с собой. На дереве, как и на земле не осталось никаких следов кроме небольшого влажного пятна. На кончике одной из палочки, свисала одинокая капля, готовая оторваться. Я подстегнул в себе дух авантюризма, и закрыв глаза, занёс её над тыльной стороной левой ладони.
Когда он коснулась моей кожи, первым инстинктом было стряхнуть её на землю, но я удержался. Тёплая, практически комнатной температуры, она тоненькой струйкой тянулась к моему запястью. Я открыл глаза, и увидел что остался невредим, а капля оставила после себя зелёный след, словно вымоченная в воде акварель.
Значит на человеческое тело, оно так не действует. Интересно, какая такая природа, поместила капсулу с ядовитой кислотой в брюха этих ползунов? Вариантов на ум приходило сразу несколько, но в целом они сводились к некому подобию жизненной силы, вместилища самой сущности. Надеюсь Джан Чен предложит хорошую сумму, в противном случае, я оставляю их себе. Стаканчик с жидкостью испарился в моей руке, и занял последнюю, третью ячейку в инвентаре.
Прежде чем затушить угли, запаковать всё обратно, я достал телефон и обратился к навигатору. Полезно бы понять, где находилось это место, и почему здесь не было ни души. Как и ожидалось ни связи, ни интернета, а это значило лишь одно. Либо я находился настолько в глуши, что связь не пробивалась через пышные кроны деревьев, либо я действительно оказался в неизвестном мире.
Закинув рюкзак за спину, я зашел в пещеру, среди стен которой уже разносился смрад смерти. Ничего кроме разлагающихся тел ползунов, внутри я так и не обнаружил, а значит путь вёл глубоко в чащу.
Неизвестно куда он меня приведет, и приведет ли вообще, поэтому стоило оставлять зарубки на деверьях, чтобы отыскать путь обратно. Нож пригодился как никогда, и я был счастлив что взял сразу два.
Мой путь пролегал через чащобу, и мне так и никого не удалось встретить. Обычно в таком месте стоило ожидать пение птиц, шум листвы, постоянно лезущую в лицо мошкару, но ничего! Абсолютная, оглушительная тишина. Лес казался мёртвым, если вообще когда-то был заселен. Не могло ведь так оказаться, что единственными обитателями были мелкие засранцы, забравшиеся вглубь одинокой пещеры.
Мне стало на удивление спокойно и безмятежно, как вдруг в груди родилось острое чувство одиночества. Я ощущал себя выброшенным на безлюдный,
Разум подсказывал, что стоило повернуть назад, и отправиться домой, но ноги несли меня сами. Я уверенно шел вперёд, пытаясь добраться до окраины лесной полосы. Под ногами послышался хруст сухой ветки, который ненадолго прервал абсолютную тишину. Куда я иду? Моё природное любопытство приказывало продолжать путь, тем более, что за спиной я оставлял отчётливые ориентиры.
Я шел, пока не набрёл на некое подобие сооружения. Наконец-то! Это было давно заброшенное строение, что зубцами времени торчало из земли. Старый, практически осыпавшийся красный кирпич, больше напоминал остов скелета древнего чудовища, и мне наконец стало ясно, что я не один.
В подтверждение моей теории, не успел я лучше осмотреть строение, как сбоку послышались тяжёлые шаги. Что-то приближалось ко мне, причем со скоростью неистового зверя. Я машинально выхватил нож, и едва успел выставить его перед собой. Огромная звериная пасть, раскрылась в кровожадном оскале, с мощных зубов которой капала слюна.
Я не успел опомниться, как надо мной нависла массивная туша. От шерсти зверя пахло сыростью и прелостью. Лезвие острием наполовину вошло в подбородок противника, но он даже не пошевелился. Моё скованное тело отказывалось двигаться, похороненное под сотнями килограммов живой массы.
С каждым вдохом дышать становилось тяжелей, а напряженные до предела мышцы, вот-вот готовы были порваться. Я приложил ладонь к рукоятке ножа, и попытался вогнать лезвие глубже, но оно упёрлось в кость, и отказывалось двигаться с места. Существо нависло надо мной, и по какой-то причине отказывалось оборвать мою жизнь. Не то что бы я жаловался, взирая смерти в глаза, но всё же.
Всё изменилось в мгновение ока, когда существо запрокинуло голову для решающей атаки, и я ощутил, что это конец. Моё тело отказывалось двигаться, даже когда у меня появился шанс. Не знаю как у меня получилось, но я смог схватиться за огромный клык, подтянуться, выхватить второй нож и вонзить его зверю в глаз.
Существо заревело от боли, и я ползком сумел перекатиться в сторону. Сердце отбивало бешенный ритм, а со лба закапала яркая кровь. Я и не заметил, как напоролся на острые когти противника.
Это оказался огромный, четверолапый барс, вдвое превышающих своего земного сородича в размерах. Он имел белоснежную шерсть с частыми чёрными точками. Зверь слегка наклонив массивную голову, оскалившись, смотрел на меня ледяным взглядом. Из раны, откуда сочилась кровь, торчала заметная деревянная рукоять моего ножа, и кажется, в тот момент я сделал только хуже.
Существо сорвалось с места, в попытке закончить эту нелепую схватку в два коротких прыжка. Я скинул со спины рюкзак, и выбросив его перед собой, по широкой дуге описал зверя. Барс схватил челюстью мои пожитки и злостно зарычав, отбросил рюкзак в сторону. Это дало мне шанс отдалиться от зверя как можно дальше. Сокращать дистанцию с таким опасным хищником равносильно самоубийству.