Парадокс Всемогущего

Шармель АРГО

9

На территории Миусского кладбища, куда прислал его сердобольный ветеринар, Громов сначала немного поплутал среди огромных фамильных склепов и вконец отчаявшись, набрел на комплекс администрации, где оформляли заявки на погребение животных. Кроме него в это утро никто не интересовался колумбарием, где находили свое последнее пристанище семейные любимцы, поэтому заполнение необходимых документов не заняло много времени. Необъятных размеров регистраторша, заполнившая собой все пространство небольшого кабинета, наметанным глазом оценила степень

удрученности очередного посетителя и предложила максимально дорогой участок с неплохой добавленной стоимостью за счет приобретателя. Немногословный Громов, раздавленный случившимся, не глядя подписал бумаги, услужливо подсунутые ему пронырливым агентом, соглашаясь с условиями, прописанными в договоре.

– Вам крупно повезло! – обнажила в фальшиво-сочувственной улыбке мелкие, редкие зубы регистратор, когда он протянул ей оплаченную квитанцию – Вашей собачке достанется самый лучший участок в колумбарии, с видом на цветник и фонтанчик – она с удовлетворением осмотрела цифры на чеке и громко хлопнула поверх их тяжелой печатью. – Послезавтра можете осмотреть участок, всего доброго.– она небрежно скинула бумаги в выдвижной ящик и с чувством, выполненного на сегодня плана, углубилась в чтение глянцевого журнала.

Подавленный Громов, с тяжелым чувством вышел из помещения на улицу, где его встретил яркий солнечный свет, согревая его фигуру, медленно бредущую к выходу. Андрею не давало покоя ощущение предначертанности произошедшего, словно кем то заранее спланированного трагического события, забравшего у него преданное ему существо. Вспомнив проникновенные глаза Лаки, смотревшие теперь на него из мрака забвения, Андрей не смог сдержать эмоций, закрыв лицо руками, пытаясь прогнать навалившуюся тоску и апатию, чувствуя как ноги с трудом несут его, теряя опору. Набрав в легкие побольше воздуха, он огляделся и увидел невдалеке скамейку, куда поспешил уединиться, надеясь отдышаться и прийти в себя. Он просидел в одиночестве некоторое время, вдыхая прохладный утренний бриз, до его слуха долетали обрывки птичьего пения, набирающего силы дня, отогревая его замерзшее от печали сердце.

Того момента, когда рядом с ним присел на скамейку пожилой мужчина, сосредоточенно разглядывающий его сгорбленную фигуру, он не помнил. Ему показалось, что он возник из ниоткуда, в тот миг, когда солнце, перескочив ветви огромных деревьев, обрушилось ярким светом своих лучей прямо ему в лицо, отчего он зажмурился, наблюдая как скачут ослепительные искры внутри сомкнутых глаз. Разлепив веки, он почувствовал на себе пронзительный взгляд и, повернув голову, увидел нелепо и немодно одетого старика, обладавшего удивительно умным, спокойным и одновременно проницательным лицом. Пожилой человек разглядывал Громова как будто давно знакомого человека, читая его как открытую книгу, всепроникающим и всепрощающим взором умудренного жизнью и преисполненного знанием философа.

Неожиданно в потайном кармане старика завибрировал телефон. Откинув полу одежды, он достал старый, вышедший из моды мобильник и улыбнувшись, глядя на экран, нажал на отбой.

– Правнучка ищет! – сказал он хрипло вслух, обращаясь к Громову – Переживает за деда. – он снова взглянул на обескураженного Андрея – Ваша собака здесь и правда будет в хорошей компании – он хитро прищурил глаза и снова улыбнулся.

Громов не смог найти, что сказать, он продолжал, не отрываясь смотреть в бездонные глаза старика, словно завороженный.

– А

вы знаете, что это кладбище было основано во времена Черной смерти? – неожиданно перейдя на серьезный тон, спросил старик – Чума выкосила тогда столицу и здесь – он обвел рукой перед собой – Здесь их всех хоронили.

Громов только пожал плечами, не в силах оторваться от казавшегося ему знакомого лица.

– Это было испытанием для всего живого. – глухим голосом продолжил старик – Мои братья и сестры, все они здесь остались – он провел ладонью по глазам и снова взглянул на Андрея – Не каждому выпадает такая доля, стать защитником всего живого и не дать смерти сделать свое черное дело! – он наклонился ближе и Андрею показалось, как в его глазах растворились зрачки – Не каждого видит Бог, но единицам ОН виден!

Громов стал догадываться, что случайно наткнулся на местного сумашедшего, решившего излить ему свои, скрытые от остальных видения и отвернулся, не желая больше продолжать общение, но старик явно не собирался останавливаться. Он вдруг быстро подвинулся к Андрею вплотную и зашептал в ухо, выдыхая смрад изо рта.

– Я тоже не собирался быть спасителем! – его свистящий шепот, проникал сквозь кожу, заставляя волосы вздыбиться от страха – Я потерял всех родных, оплакивая их и собираясь последовать за ними, но Бог выбрал меня, чтобы спасти оставшихся – он замолк и отодвинулся в сторону, словно догадываясь, что его слова имеют дьявольский смысл.

Громов решил, что ему лучше не провоцировать незнакомца на безумные действия и встретив его колючий взгляд, улыбнулся в ответ уголками губ.

– Я знал, что все так и будет. – старик выглядел немного обиженным, но его глаза лучились от совершенного, словно давно ожидаемого разговора по душам и он был рад, что это наконец произошло.

– Давно вы на пенсии? – невпопад спросил Андрей.

– Давно. – согласно кивнул старик – Когда со мной вот также заговорил старец, я был моложе вас. – он махнул рукой в сторону кладбища – А потом пришла Черная смерть!

Громов понял, что бессмысленно оставаться рядом с безумным незнакомцем и резко встал, направившись в сторону.

– Не каждому дано прикоснуться к Божьему – выкрикнул ему вдогонку старик – Не каждому он дает то, о чем другие могут только мечтать! Сберегите то, что Он даст вам! – его голос смолк, а когда через секунду Громов обернулся, то на скамейке никого не было, растаяв словно видение на ярком солнце.

10

Командировка на остров Штарра не задалась с самого начала. Уже потом, возвращаясь мыслями и анализируя все, что происходило с ним на далеком острове, Андрей понял, как сильно противилось этому его предопределенное будущее, всеми мыслимыми способами стараясь вернуть его к той тропе, с которой он пытался уйти вопреки судьбе.

Во время погрузки из за недогляда портовых грузчиков, обрушилась одна из удерживающих установку платформ, покорежив уникальное оборудование. Пока помощники Громова переругивались с персоналом, обеспечивающим погрузку, сам Андрей лихорадочно подсчитывал понесенный ущерб и возможности подмены одной конструкции бурильной установки на другую. Смирившись с невосполнимыми потерями, он в конце концов подписал все бумаги, сумев внести на последней странице договора пункт о ненадлежащем обслуживании и с надеждой на лучшее отплыл из порта в сторону северных территорий.