Парадокс Севера
Шрифт:
Виктор хмыкнул:
— Уже почти двенадцать, не поздновато ли есть?
— О, не переживай, я никому нас не сдам. — И от души улыбнулась, потому что за эти месяцы узнала, если одарить его улыбкой достаточно широкой, просто так, без всякого повода, он всегда улыбается в ответ.
Так и случилось.
Магазин пустовал, и лишь изредка среди рядов встречались уставшие покупатели, медленно толкающие свои тележки.
Мы выложили покупки на ленту перед кассой.
— Отец зовет нас послезавтра на ужин, — сказал Виктор, протягивая
— И мы? — решила уточнить я.
— Мы идем.
Ох, как сильно я не хотела пересекаться с этим мужчиной, хотя и злилась сама на себя из-за этого. Он узнал о наших отношениях недавно и, надо ли говорить, совсем не обрадовался. Виктор обещал, что он «перебесится», нужно просто время, но я не говорила, что время привыкнуть требовалось не только ему.
Зная теперь, что отец Виктора — на самом деле отец Александра, я не могла не видеть Сашу в нем. И каждый раз, когда он смотрел на меня с укором, казалось будто его сын неодобрительно качает головой, глядя на то, как его старший брат держит меня за руку.
— Хорошо, — вздохнула я, — только…. — но договорить не успела, потому что Виктор вдруг потащил меня в сторону, пряча нас за каменной колонной.
— Вот же черт, — шепнул он. Теперь я тоже видела, четверо моих одногруппников прошли в паре метров от нас, не заметив. И вдруг стало так смешно.
— На выход, — скомандовал Виктор.
В сгущавшейся спасительной темноте мы словно преступники крались к припаркованному подальше от пешеходных дорог автомобилю. Всего день до выпускного и больше не придется притворяться. Но сейчас, вероятность быть застигнутыми врасплох заставляла сердце разгоняться, проталкивая кипящую кровь по венам.
Я чувствовала на шее его теплое дыхание, смеялась, когда он рывком поднимал меня на руки, прижав спиной к своей груди. И от этих движений мир плыл, ускользал, закрываясь в крохотную коробочку, где были только мы двое. Два идиота, когда-то постоянно ругающиеся друг с другом, но нашедшие, в конце концов, хрупкий мир. Пришедшие к общему знаменателю.
Виктор захлопнул дверцу машины, отделив нас от прочей вселенной.
— Как прекрасно, что стекла в твоей машине темные, — рассмеялась я, и перебросив пакет назад, достала оттуда пластиковое ведерко с мороженым. Но только когда открыла, поняла, как сильно оплошала.
— Мы забыли ложки! — застонала я, как журавль в старой сказке, попытавшись клюнуть мороженое, но у меня не вышло.
— Терпи теперь до дома, — стерев с кончика моего носа белое пятно, ответил Виктор.
— Подожди, еще рано домой, — возмутилась я. — Теперь моя очередь загадывать.
Я постучала пальцами по приборной панели.
— Хочу, чтобы ты научил меня водить машину.
Я уже привыкла к переднему сидению Астон Мартина. Казалось, что я там, где должна быть. Но впервые мне захотелось поменяться с Виктором местами.
— Что, прямо сейчас? — приподняв брови, удивился он.
— Таково мое первое желание.
— Первое?
—
— Это жульничество, — возмутился он. — Я не знал, что можно загадывать больше одного.
Потянувшись к его губам, я прошептала:
— Потому что ты забыл, это игра, в которой нет правил. И когда ты исполнишь мое первое желание, я расскажу, что загадала еще.
— Я не буду выходить из машины, — лениво откидываясь в кресле, самодовольно произнес Виктор. — Хочешь за руль, залезай.
— Эй, так нечестно.
— Ты же сама сказала, что в этой игре нет правил, — рассмеялся он.
— Ах значит так, ладно.
Перекинув ногу через коробку передач, я перелезла к нему на руки.
— Лобовое стекло там, — кивнул он, указывая за мою спину. — В таком положении тебе будет катастрофически сложно водить.
Он наклонил голову чуть набок, ладонями сжимая мою талию. Сверкая своими серыми глазами.
— Ничего справлюсь, — ответила я. — С чего обычно начинают?
— С занудной теории, — поморщился Северов. — Может, пропустим? — Его взгляд упал на мои голые коленки.
Виктор забрал меня к себе прямиком из академии, так что я не успела переодеться. А правило про юбки все еще оставалось в силе.
Серебристые глаза потемнели. Каждый раз, когда он смотрел так, внутри трепетало, посылая волны жара по всему тему.
— Кажется ты говорил, что на дороге нельзя отвлекаться, — прошептала я. — Это крайне опасно.
— А мы не на дороге вовсе, — ответил он и провел рукой от колена вверх.
— Ты знаешь… — я закусила губу, — ну его это вождение, — и, наклонившись ближе, поцеловала.
Было неудобно. В тесном салоне даже с моим невысоким ростом я почти упиралась макушкой в потолок. Руль давил на спину, но мне было все равно.
— Постой. — Виктор дернул за ручку под креслом, отодвинул его назад и через мгновение я ощутила, как его руки скользнули по моей спине, придвигая ближе.
Никто не мог видеть нас. И здесь, в нашем маленьком-маленьком мире внутри черной-черной машины, мы могли не прятать своих чувств. Виктор как обычно был спокоен, хотя и смотрел на меня со страстью, но сдержанной — как и всегда в любых обстоятельствах. Но я успела его изучить до мельчайших деталей и знала, его выдает дыхание.
Стоило ему завестись, он прикипал к моим губам словно не мог насытиться. Как наркоман, дорвавшийся до дозы. Как утопающий, поймавший последний глоток воздуха, без которого не мог бы выжить. И это сводило с ума.
Я прижималась к его телу, притягивая за воротник, пока мы не разняли губы, переводя дыхание.
— В общежитие? — спросил он хрипло. Я отрицательно покачала головой и пробормотала: — Домой.
— Уверена?
И я кивнула.
Я никогда не оставалась у него на ночь. Это стало нашим негласным уговором. Но сегодня вдруг осознала полностью, что Виктор — единственный, кого я хотела бы видеть рядом.