Парадокс Анны

Марта Джей

«Если позовет еще раз — пойду. Если не позовет — пойду домой», — малодушно решил Влад. Чем поможет Анне его смерть в жаре шаровой молнии или похищение инопланетянами, если она, возможно, просто сидит где-то за камнем, а когда все закончится, спокойно пойдет домой? Как ни странно, подумав это, Влад стал чувствовать себя спокойнее — привычный цинично-логичный образ мыслей вернулся к нему. Да и стоит ли так уж переживать из-за стервы, от которой все, что хотел, он все равно уже получил?

— Что же дальше? — прервал его молчаливые воспоминания Орельев. Должно быть,

задумался Влад надолго.

— Шары исчезли.

— Как они исчезли? Улетели? Растаяли? Взорвались?

— Нет, они…просто погасли. Будто кто-то вдруг выключил в комнате свет, и лампочка больше не видна.

— Пользуясь Вашей аналогией, можно предположить, что объекты остались на месте, выключив лишь свет.

Ну вот, теперь Орельев — не психиатр, а просто уфолог какой-то. Неужто нельзя хоть немного побыть нормальным следователем?

— Не знаю, но зарницы все еще сияли, и ничего на месте шаров не было видно.

— Хорошо. А голос? Вы его больше не слышали?

— Нет. Но теперь я пошел туда, где его слышал. И нашел эту козу.

— А Анну? Вы продолжали ее звать?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Мне тогда показалось, что я просто схожу с ума.

Он тогда достал телефон и принялся фотографировать, как сумасшедший — эту мертвую козу с этим выжженным знаком на ее боку, горы, небо, грозу, все вокруг. Вспомнив внезапно все, что он знал об НЛО, он подумал, что фотки или не получатся, или, возможно, на них будет видно то, что он не видит простым глазом. Он, как сумасшедший, фоткал, снимал видео, пытался понять, что может значить этот знак… Должно быть, ему просто нужно было что-то делать. А потом он просто развернулся и пошел домой. Ливень застал его уже после выхода из кальдеры, за вторым пальцем.

Фотки, кстати, все отлично получилось. И ничего противоестественного на них не было. Если не считать противоестественным этот знак на мертвой козе. Который они вполне могли наблюдать и без фоток, разглядывать и изучать сколько угодно — коза теперь занимала весь служебный холодильник в кабинетике Орельева, и служила вещественным доказательством. Влад, впрочем, подозревал, что долго она не пролежит — будет или съедена, или выброшена, дабы освободить место Орельевским бутербродам и йогуртам.

— Так почему, все же, ты просто не позвонил ей, если у тебя был телефон? — Орельев внезапно перешел на «ты».

— Я звонил. Там не было связи.

— Мы проверили. С твоего телефона не было исходящих в это время.

— В той стороне всегда нет связи. К тому же она, кажется, не взяла телефон. Выбежала из дома вообще без ничего.

Орельев встал.

— Этого Вы в прошлый раз не говорили. В таком случае, мы пойдем прямо сейчас к вам домой, и я заберу ее телефон. Там может быть много ценной информации. Да, пожалуй, я возьму и ноутбук, и… и посмотрим, что еще.

— В ноутбуке может быть что-то конфиденциальное. Эти их исследования, они же все под грифом…, а впрочем, пофиг, — Влад тоже встал.

— Все, что под грифом, не должно выноситься домой, — сказал Орельев. — Руководство

лаборатории не обращалось, чтобы забрать ноутбук? Нет? С тех пор, как она пропала, прошло несколько дней, и если бы они хотели сберечь свои секреты, они бы давно уже это сделали.

Орельев записывает показания Влада.

И вот что у него получается:

Анна убегает от Влада.

Дольменовая королева

Следователь был примерно его возраста. Может на пару лет постарше. Ну, двадцать пять, максимум!

Зачем он его вызвал, было примерно понятно. Чет уже имел неформальный разговор с Антоном Орельевым три дня назад. Есть же, видимо, время, которое должно по закону пройти до начала расследования преступления с ненайденным телом? Теперь же прошло уже более трех дней с того момента, как Анна пропала, и следствие можно было начинать, хоть тело до сих пор и не было найдено.

Сегодняшняя встреча была их первой официальной.

— А я думал, нет тела — нет дела, — как бы легкомысленно заметил Чет, чтобы разрядить обстановку. Ну и еще, чтобы узнать, не нашли ли тело.

— Только не в том случае, когда наверху есть люди, которым есть до этого дело, — заметил Орельев.

Да, так себе тема для легкомыслия. Да и обстановка не слишком-то разрядилась.

Орельев не стал второй раз спрашивать о том, что Чет делал в тот день. Хотя мог бы — хорошенько подумав, Чет теперь мог это сформулировать понятно даже человеку, весьма далекому от науки.

— Когда и как вы познакомились с Анной? — спросил Орельев.

Когда и как…

Она стояла на сцене, тоненькая хрупкая девушка с русыми волосами. Ее стройность выглядела даже чуть-чуть болезненно на фоне ее вполне пухленьких и круглощеких подружек.

Она читала стихи. Плохие стихи явно собственного сочинения. Чет тогда даже не знал еще, как ее зовут — тупо прослушал объявление следующей конкурсантки.

«Дольмены, гроты и менгиры…» — пытаясь читать «с выражением», она чуть ли не завывала.

Ничего нового, все девчонки немного повернуты на мистике. В этой же… Да, в этой, определенно, что-то было. Ее стихи, хоть и не в рифму, обладали неким ритмом. Хоть и сбивающимся, но почему-то странным образом отзывающимся в нем. В текст он не вслушивался. С первой строчки понял, что ерунда, образы, понятные только их создателю.

— Дольмены… — чуть ли не выкрикнула Анна со сцены.

Дольмены? Чушь какая-то. Подожди-ка. Дольмены? Доль. Мен. Дольмен. До-ль-мены.