Paradisus
Шрифт:
стоял моложавый с виду японец. Он поклонился.
– Миня совут Хикиро Наасато, я есть шеф-повар. Я готовить вам стейк кобе.
И началось действо, напоминающее камлание шамана. Японец отрез ал
мясо, что есть силы лупил по кроваво-красной мякоти деревянным молоточком;
насыпал специи: перед ним клубилось желтоватое облачко, сладковато-пряный
запах которого проникал в ноздри. Я сглотнула слюнки.
Наконец, шеф-повар швырнул (иначе
мясо на раскаленную плиту. Раздалось змеиное шипение. Откуда ни возьмись, в
его руках возникла большая сковородка, в которую Наасато бросил слегка
подгоревшее на плите мясо.
– Шиитаке, - сообщил он, показывая нам какие-то прозрачно-бурые кусочки.
Грибы отправились на сковородку. Пять минут энергичного помешивания - и вот
японец держит в руках красную плоскую бутылочку.
– А теперь – фламбе, - крикнул повар (по всему было видно, что работа
доставляет ему наслаждение). – Hennessy!
Плеснув из бутылки на сковородку, он чиркнул невесть откуда взявшейся
зажигалкой (и вправду – колдун!). Над сковородой вспыхнуло синеватое пламя.
Удивительный запах, не поддающийся описанию, но чрезвычайно приятный,
распространился вокруг.
Пламя погасло.
– Блюдо готов, - сообщил шеф-повар, явно довольный собой. – Просу вас
вернусся на место и ждать пясь минут. Я сервировать.
Игорь Матвеич смотрел, как аккуратно я отрезаю кусочек стейка и
отправляю в рот.
– Ну, как, Марина?
– Супер, - честно призналась я.
Он расплылся в улыбке:
– Я знал, что тебе понравится.
Мы вышли из ресторана часа в два ночи: на черном небе сверкали
редкие звезды, отражаясь в темных водах Москва-реки. Ламборжини-Диабло в
одиночестве скучал на парковке. Игорь Матвеич сел за руль.
– Куда едем?
Очевидно, он ждал, что я отвечу: «К тебе», и явно огорчился, когда я
сказала:
– Отвези меня в Свиблово, Игорь.
Он пожал плечами.
– Как хочешь.
Мотор «Ламборжини» негромко заворчал.
– Марина, - Игорь Матвеич повернул ко мне разгоряченное лицо, – прошу
тебя, поехали ко мне.
Я молчала.
– У тебя будет целый этаж и, клянусь, того, что я позволил себе во время
танца, не повторится.
Преодолев биение сердца, я сказала:
– Кто я тебе, Игорь? На чьих правах я буду жить в твоем доме?
– Ты – желанная гостья, - с готовностью ответил он.
– В Свиблово!
– я откинулась на спинку кресла и сделала вид, что сплю.
Через две недели я прощалась с девчонками, с квартирой, с уютным
свибловским двориком.
были сухими, но в них читалась такая острая, жгучая боль, которую невозможно
выплакать. Она молча обняла меня.
Прощание оказалось не таким тяжелым, как я ожидала. Без движений
сердца я вышла за дверь, спустилась вниз и села в поджидающий меня
«Мерседес». Если бы я догадалась посмотреть вверх, то, наверное, увидела бы в
окне третьего этажа три печальных женских лица – столь разных в жизни, но в эту
секунду так похожих.
– Да вы просто принцесса! – восторгалась работница свадебного шоу-рума.
Платье стоило двадцать тысяч долларов, и если бы она солгала, никто не
удивился бы, но в данном случае она была вполне искренна.
Невеста, отражающаяся в зеркале, была ослепительна. Осиная талия,
зеленые глаза, нежная кожа рук, плеч, кокетливо приоткрытой груди; пышные
волосы, - словно рыжий водопад. Не верилось, что это – я.
Игорь Матвеич решил сыграть свадьбу в американском стиле. Я не
протестовала: ему виднее, он уже три раза был женат. Роль священника
предстояло сыграть работнику ЗАГСа, в роли моего отца (должен же кто-то
привести меня к алтарю!) с удовольствием согласился выступить Кейзуке.
Гости начали съезжаться заранее – у дома выстроились десятки «порш
кайенов», «астон мартин» и «бентли». Знаменитый певец Киркоров, киноактер
Машков, депутат Митрофанов, какие-то незнакомые мне, но очень
представительные с виду, мужчины; женщины, разодетые в пух и прах. Я знала,
что у Игоря Матвеича есть богатые и влиятельные друзья, но не подозревала,
что их настолько много. Вообще, я очень мало знала о своем будущем муже: чем
он занимается, кто его бывшие жены, даже - есть ли у него дети. Меня это и не
интересовало: мой разум застило одно-единственное желание, - поскорее
почувствовать на безымянном пальце кольцо.
– Марина, к тебе, - сообщила Мамаду, заглянув в комнату, где две девушки-
стилистки помогали мне наряжаться к алтарю.
Вошла Ксения Собчак. Скандально известная теледива, бессменная
ведущая «Дом – 2». Я не поклонница этого реалити-шоу, но Ксения мне всегда
нравилась.
– Привет, дорогуша, - сказала она.
– Здравствуйте.
– Давай на «ты», дорогуша. Игорек мне как брат.
Это фамильярное - «Игорек» - резануло слух, но я улыбнулась и кивнула.
– Как тебя зовут?
– Марина.
– Привет, Марина. О, какой стайл!
– Ксения дотронулась до моих волос. – А я