Парад теней
Шрифт:
— Бедная Лиза, — сослался на Карамзина Смирнов.
— Не шути так бездарно, — холодно оборвала его Лидия Сергеевна.
— Да я не шучу! — искренне возмутился Дед.
— Продолжать? — спросила Лидия Сергеевна и, дождавшись мрачного кивка Деда, продолжила: — Если Жора пошел естественным путем, тщательно проверяя и исследуя все этапы именно этого трагического события, то некто Андрей Альбертович, нанятый Горбатовым-старшим, единственной задачей которого была хотя бы частичная реабилитация Горбатова-младшего, полностью отверг возможность добиться успеха в этом направлении и кинулся расследовать дело лже-Владлена по весьма проблематичной аналогии. Действительно,
— Я вам уже сто раз говорил, — раздраженно перебил ее Дед, — что двойное убийство если не совершено, то наверняка организовано ментами, бывшими или настоящими!
— Как раз к этому я и подхожу, Саша, — смиренно согласилась Лидия Сергеевна. — Андрею Альбертовичу, я смею утверждать с почти стопроцентной уверенностью, этому бывшему милицейскому оперативнику, с высокой колокольни наплевать на изолированный черный ящик. Ему нужна цепочка. Для того, как он утверждает, чтобы в конце ее обнаружить организатора всех преступлений или для того, чтобы проверить эту цепочку на прочность? Я склоняюсь ко второму варианту. Андрей Альбертович — двойной, дорогие мои. И вдруг смерть водителя-милиционера, и вдруг убийство Кобрина. Еще недавно так уверенные в том, что дело Лизаветы-Даниила своей закрытостью не представляет для них никакой опасности, некие неизвестные нам негодяи совершают убийства именно тех, кто связан напрямую с этим делом. Что заставило их убивать? Ответ один: смертельная для них опасность, возникшая в связи с успешной твоей работой, Жора. И вывод: у нас утечка.
— Ничего себе картина "Утро стрелецкой казни"! — покачал головой Смирнов. — С чем боролись, на то и напоролись! От чего ушли, к тому пришли. Теперь я с вас, паразитов, не слезу. Ваши соображения по поводу утечки!
— Возможностей раз-два и обчелся, — вяло заметил Сырцов.
— Давай раз! — азартно потребовал Дед.
— Мой тамошний друг Валерий…
— Отпадает! — безоговорочно отверг такую возможность Смирнов. Недопустимо опасное расширение круга лиц в деле, завязанном на убийстве. Давай два!
— Тогда единственное: наш с Константином номер по выяснению направления работы этого Андрея Альбертовича не прошел.
— Почему не прошел? — удивился Смирнов. — Прошел. Мы узнали, чем он занимается.
— Я не о том. Я о том, что мы сильно рисковали, сообщив Горбатову-старшему некоторые наши соображения по поводу роли его брата.
— Ты считаешь, что Горбатов, дав честное слово Костику, тут же нарушил его? — спросила Лидия Сергеевна звонким и напряженным голосом. Она не любила, когда тянули на интеллигентов.
— В общем-то не считаю, — признался Сырцов. — Но больше возможностей для утечки нет.
— Прямых, — сказал Дед. — От нас к ним. А опосредованных?
— Ей-богу, и представить себе не могу, где они, эти опосредованные возможности, — честно заявил Сырцов.
— Ладно. У тебя других дел по горло. А этот вариант проработаю я, решил Смирнов.
— Есть мысли? — удивился Сырцов.
— Такого говна у меня всегда навалом.
— Саша, — мягко укорила Лидия Сергеевна.
— Что Саша? Что Саша? Это слово каждый день в телевизоре, а мне нельзя?
— Я не про слово.
— А-а-а! — успокоился Дед. — Но я не хвастаюсь, Лида, это действительно так, от всяческих идей башка лопается.
— Значит, идеи дурацкие, раз башка лопается. От хороших идей в голове ясность. — Она извинилась перед Сырцовым: — Прости нас, Жора, за эту мелкую склоку, но ты знаешь своего дружка. Последнее слово должно быть обязательно за ним.
— Хи-хи, — мерзко сказал Смирнов.
— Ты что? — поинтересовалась Лидия Сергеевна.
— Это я насчет последнего слова. За кем оно. Хи-хи.
— Ну а я что говорила? — удовлетворенно заметила Лидия Сергеевна, обращаясь к Сырцову. — Все, покончили с балаганом. Какие у нас еще дела? Что беспокоит в первую очередь?
— Беспокоит многолинейность дела. Фотографии из букмекерской конторы раз… — Сырцов загнул мизинец на правой руке. — Работы по многим весьма примечательным фейсам — непочатый край. Убийство Кобрина тоже нельзя без внимания оставлять — два, — загнул безымянный. — Продюсеры поп-эстрады, на которых недвусмысленно намекнул шустрый Евсеевич, — это уже три. — Согнулся и средний. — Дорогой Андрей Альбертович — четыре. — Теперь торчал только большой. — И, наконец, утечка. Вот вам и кулачок. — Сырцов показал супругам свой впечатляющий кулак. — Но кулак — он только на руке. А в деле он расползается по пяти линиям. По пяти. А технический исполнитель, по сути, один я.
— Я же сказал: утечка моя, — осерчал Дед. — Фигу рантов тотализатора отдай Костику. Он — паренек аккуратный и свой в футбольных кругах. До продюсеров мы еще доберемся. А Андрея Альбертовича на данном этапе трогать нецелесообразно и опасно.
— А хочется, ох как хочется потрогать эту тварь! — признался Сырцов.
— Еще потреплешь, — пообещал Дед. — Но, Жора, я тебя серьезно предупреждаю: будь осмотрителен и осторожен. Ты после утечки — их главный враг. И когда им покажется, что единственный выход для них — твоя ликвидация, они без раздумий попытаются тебя ликвидировать. Кончилась пора элегантного цивилизованного поиска. Началась взаимная охота без правил. Запомни это твердо и обещай нам помнить об этом всегда. Обещаешь, пижон несчастный?
— Обещаю! — хмуро заверил Сырцов.
— Теперь, обратно же, о твоем кулачке. Остается тебе один пальчик убийство Кобрина, которое необходимо размотать до того, как его размотает милиция, если она размотает.
— Ленька размотает.
— Может, и размотает. Но нескоро, ибо будет действовать строго в соответствии с законом. Как правильно замечает писатель Хруцкий в своих книгах, не признающееся законом, но, безусловно, главное оружие сыскаря агент и кулак, о котором ты пока повествовал в чисто символическом смысле. Опереди Махова, Жора.
— Постараюсь, — успокоил Деда Сырцов. — Но говоря о персонажах подпольного тотализатора, вы упустили один момент: помимо бывших футболистов и околофутбольных дельцов, там мелькали разные, до слез уголовные, рожи. Их Константину не отдашь.
— Ну не одна у тебя будет линия, а полторы. Справишься, вон бугай какой здоровый! — с тихой завистью сказал Смирнов.
— Ребятки, — воспользовавшись паузой, задушевно обратилась к распетушившимся от азарта мужикам Лидия Сергеевна. — Пока вы тут шашками махали, я вдруг поняла одно: не могут уголовники даже в союзе с уволенными ментами самостоятельно проворачивать столь дорогостоящие операции. И тем более не могут только одной грубой криминальной силой заставить весьма состоятельных дельцов шоу-бизнеса работать на них. Их мощно финансируют. Кто?