Парад скелетов
Шрифт:
— Значит, будешь должен.
Айтмырзаев не угрожал, он просто утверждал и этим вводил Лосовски в недоумение.
— Не понял.
— Я сегодня ночью добуду себе экзоскелет. Правда, не вполне уверен, что он сможет мне пригодиться. Поэтому предлагаю тебе купить у меня эту кучу металлолома.
Капитан громко, так, чтобы собеседник слышал, усмехнулся в трубку:
— Ты, без помощи моей группы, собираешься добыть экзоскелет?
— А почему бы и нет.
— Да просто потому, что любой экзоскелет работает в одной системе с беспилотниками, и беспилотник сообщит
— Это у вас они работают с беспилотниками. В России беспилотники не котируются. Они вообще считаются ненужным хламом, дающим большой заработок компаниям, их производящим, и не больше. Я недавно читал статью в Интернете. Россия вообще считает развитие беспилотной авиации тупиковым ходом. И потому отказалась от закупки израильских самолетов, как хотел прежний министр обороны.
— Интересно. Не телефонный разговор, но попытаюсь у тебя спросить. И чем же русские хотят заменить беспилотник?
— Они предпочитают спутники. У них целая программа, называется «боеприпас-ударно-разведывательный комплекс». И уверяют, что это на семьдесят процентов дешевле содержания целого флота беспилотников, как в США. У вас их, кажется, тысяч десять…
— И где русские могут такое оружие сделать? У России нет достаточного военно-промышленного потенциала для создания такой техники. Это слишком сложно для вашей страны.
— Значит, еще есть где сделать и кому сделать, — с непонятной ему самому гордостью за Россию сказал Ахматхан. — Министерство обороны заключило договор с МГТУ имени Баумана. Там целая лаборатория теперь трудится на армию. Начиная со студентов и аспирантов, кончая маститыми учеными. Они же разрабатывают программу «средства ближнего боя» по применению термобарических зарядов в городских условиях. Аналитики считают, что это будущее войны, а война с протяженными фронтами уже канула в прошлое. Лаборатория разработает. Умные головы у нас еще не перевелись. А промышленность в России подключается быстро. Была бы воля сверху.
— И открыто говорят об этом?
— Я, например, читал в Интернете. Наверное, ваши аналитики тоже это читают и делают выводы. Хотя у вас правят бал те, кто другое оружие делает.
— Может быть, ты в чем-то и прав. Но ты не о том речь ведешь. Я повторяю. Тебя просто не подпустят к экзоскелетам. Не советую даже соваться.
— Ты же сам хотел сунуться.
— Я планировал сунуться после использования психотронного генератора. Когда на всех испытателей нападет неудержимая диарея, им будет не до охраны экзоскелетов. Но я в любом случае рассчитывал на большее количество людей с твоей стороны. Там ведь, насколько я знаю, находятся не только испытатели, но и войска.
— Ты не понимаешь самих наших методов работы. Мы пройдем незамеченными. И я добуду этот экзоскелет, чего бы мне это ни стоило. И потому повторяю вопрос: сколько ты мне за него заплатишь? Это первый вопрос. Второй. Можно ли притащить только какую-то важную часть, не забирая все остальное.
— Можно. Главное — шлем с подшлемником, генератор и силовая установка. То есть аккумуляторы. Все остальное нас мало интересует. Можно только предположить,
— Первый вопрос, капитан…
— Сто тысяч…
— Баксов?
— Не рублей же.
— Триста.
— Тогда сойдемся на ста пятидесяти тысячах. Это согласно правилам восточной торговли. Расчет при передаче. Но не сразу. Мне нужно будет сходить в Грузию за наличными деньгами. Понадобится не менее суток, причем в банк я должен попасть в дневное время.
— Хорошо, — согласился Ахматхан. — Жди моего звонка. Как сделаю, позвоню. И сразу отправляйся за деньгами. Встретимся на самой границе, чтобы тебе сюда не ходить. И еще — не доверяй проводникам, если узнают про деньги, тебя убьют и деньги заберут. Это чеченцы.
Он убрал трубку и посмотрел на небо. Небо хмурилось тучами, кстати, обещая темную ночь. Как раз такую, какая была Ахматхану и нужна…
Согласие капитана Лосовски было вызвано чисто практическими соображениями. Он специально сделал уточнение, что Айтмырзаеву придется подождать, когда капитан сходит в Грузию и вернется с деньгами. Такое подробное уточнение дает иллюзию правдивости разговора. Но иллюзия правдивого разговора никогда еще не была по-настоящему правдивым договором. И капитан Лосовски прекрасно понимал значение термина «военная хитрость». И тут же подозвал к себе Ваху.
— Айтмырзаев хочет сам напасть на испытателей и добыть экзоскелет. Говорит, что чеченцы народ ненадежный, воевать не умеет…
Ваха только усмехнулся и ответил совершенно спокойно, с полной уверенностью в себе и в своих силах. Так может отвечать лишь человек, не имеющий сомнений и стоящий выше оскорблений, которых он за свою жизнь, возможно, наслушался и знает им цену.
— Я надеюсь, что мы с ним встретимся. Пусть добывает. Мы посмотрим за этим. А потом перехватим его. Тогда и разберемся, кто умеет воевать и кто умеет убегать, забыв про честь.
И спокойно пошел к своим товарищам, объясняя им что-то на своем языке. Проводники даже не возмутились. Они только высокомерно усмехнулись.
Лосовски оглянулся на лейтенанта Принстона. Тот улыбнулся понимающе. Он слышал весь разговор и все понял. Слегка напряженно ждали разрешения ситуации лейтенант Кириленд и сержант Уайт. Они тоже поняли, что произошло. Только один сержант Лукас сидел чуть в стороне и переобувался. Разговоры Лосовски с Ахматханом и с Вахой прошли мимо сержанта.
— Продолжаем движение, — дал команду капитан и вытащил трубку.
Он набрал номер старшего агента ЦРУ Льюиса Канта и попросил его, как они раньше и договаривались, отследить через технический отдел местонахождение трубки. И передал номер трубки Ахматхана Айтмырзаева.
— Ориентация по моему номеру, — уточнил Лосовски. — Изменения докладывать каждые четверть часа. Просто координатами на карте. Можно сразу передавать точку на компьютер.
— Нет проблем. Сделаю. С моим агентом еще не встречался?
— Он еще не звонил. Но я нахожусь в районе.