Парад планет
Шрифт:
Подняла Мартоха голову от шитья, а робот Мафусаил Шерстюк уже не поет, а странно так смотрит на нее своими посоловевшими сернисто-кадмиевыми фотоэлектрическими элементами.
— Спели б еще «Ой на татарській границі», — попросила Мартоха не своим голосом, потому что Хома храпел, а она еще никогда не оставалась с роботом наедине.
— Проводите меня, Мартоха, а то засиделся я, — промолвил Мафусаил, поднимаясь из-за стола и пьяно пошатываясь на гусеницах.
Только вышли на крыльцо под ясное звездное небо, как робот Мафусаил вздохнул глубоко, будто загнанный конь, — и вдруг яблоневская молодица почувствовала, как неведомая
— Ой! — испуганно вскрикнула Мартоха, потому что на ее месте вскрикнула бы любая женщина.
Прижимая железные губы к мягкому женскому уху и щекоча ее теплую щеку своей железной щекой, робот Мафусаил шептал:
— Ты ж такая хорошая, как калина!
Как медом не испортишь кутью, так и ласковым словом не испортишь женщине настроение. Мартоха, которая уже хотела закричать и ударить робота по рукам, неожиданно для самой себя сказала:
— А вас, Мафусаил, не красота красит, а ум!
— С твоей красоты можно напиться воды, — шептал робот Шерстюк, и его сернисто-кадмиевые фотоэлектрические элементы светили Мартохе прямехонько в душу.
Мартоха, может, и оттолкнула бы робота, но как ты оттолкнешь, когда он так красно говорит, когда от него так тревожно пахнет коровником, будто от родного Хомы!
Вспомнив про своего любимого грибка-боровичка, Мартоха вмиг разгневалась на робота и, засунув ему под мышку руку, проворно нажала кнопку. Робот Мафусаил выключился и теперь неподвижно, будто столб, стоял на крыльце, держа на руках женщину. Казалось, можно соскочить и вниз, но как ты соскочишь, если могучие руки робота замерли и не выпускают. Эге ж, замерли червячная передача и система шатунов, не двигаются миниатюрные роликовые цепочки, имитирующие сухожилия человека, крепко вцепились в Мартоху пять пальцев, которые, может, тоже находятся под влиянием пяти планет — Венеры, Юпитера, Сатурна, Солнца и Меркурия.
Застонав от отчаяния, Мартоха включила кнопку под мышкой и попросила:
— Мафусаил, имейте совесть, отпустите, что соседи скажут, если увидят нас вдвоем?
Да что там влюбленному роботу какие-то соседи! Опять включившись, он еще крепче прижал к груди привлекательную молодицу, шепча ей на ухо:
— Моя дорога до твоего порога, моя стежечка до твоего сердечка!
— Мафусаил, не балуйте! Разве в нашей Яблоневке мало других девчат? И младше меня, и красивее, только мигните и кивните! Хлопцы их или в армии, или на ударных стройках. И разве для них не лучше соседний сапожник, чем далекий пирожник?
Мартоха в сердцах возьми да и опять нажми ему кнопку под мышкой. Но разве выскользнешь из железных объятий? Ухватил, будто черт мертвую душу. Известно, какой женщине не хочется, чтоб ее на руках поносили, да еще в такую звездную ночку, да еще когда голова кружится от ночных запахов сада и огорода! Но ведь завтра того и гляди пойдет слух, что пьяный робот носил Мартоху по двору, а она льнула к нему, будто барвинок.
— Да отпусти, сатана вражий! — гневно вскрикнула Мартоха, опять нажимая кнопку. — Да разве я могу с тобою так стоять, когда мне завтра с утра в поле опять?
— Мартоха, как жаль, что не я расчесал вам косу до венца, — бормотал робот.
И тут скрипнули двери, и из сеней на крыльцо, громко зевая, ступил сонный грибок-боровичок. Похлопав глазами, он заметил наконец поникшую и скорченную жену на руках остолбенелого робота Мафусаила Шерстюка.
— Это ты, Мафусаил? — спросил глухим голосом грибок-боровичок. — Ну, поносил немного на руках мою Мартоху — и хватит, отдавай, а то еще привыкнешь.
И, мирный и покладистый по натуре, грибок-боровичок подхватил упругое женское тело.
Робот Мафусаил спустился с крыльца, гремя гусеницами, и уже у ворот запел во всю свою луженую глотку:
Ой, мамуню, горох кочу, горох кочу, чорнявую дівку хочу чорнявую дівку хочу!..А грибок-боровичок еще долго стоял на крыльце, глядя на высокие звезды и прижимая к груди верную Мартоху, будто драгоценную утреннюю зорьку.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Продолжая и дальше работать бок о бок возле скребкового транспортера в коровнике, старший куда пошлют больше не напоминал роботу Мафусаилу о его пьяных ухаживаниях за Мартохой. Ибо кого не введет в искушение алкогольный чад, кому не заморочит мозги, даже если они электронные!
Летучий отряд роботов трудился ничуть не хуже яблоневцев, выполняя и перевыполняя план. Но и с ними случались всяческие пертурбации, которые могли иметь место только с живыми людьми, а некоторые пертурбации живым людям и не снились, ибо куда им до механических манипуляторов!
Помните про чудо манипуляционной техники робота Василя Васильевича, который за прилавком сменил лавочника от деда-прадеда Петра Кандыбу? Такого стройного, импозантного в движениях, с матовой белизной продолговатых щек, на которого сбегались полюбоваться яблоневские молодицы?.. Так вот, за короткий срок в лавке побывало несколько ревизий. Покупатели рассудили так: если бы робот Василь Васильевич, похожий на итальянского киноактера Мастроянни, да и не запускал свою руку в кассу, если бы не перепродавал дефицитные товары из-под прилавка, если бы не делал недостач, то его не проверяли б так часто.
Ожидали, что робот Василь Васильевич вот-вот попадется на злоупотреблениях и загремит туда, куда все гремят в таких случаях. Но неспроста знаменитое чудовище Франкенштейна доводится ему, видно, пращуром по отцовской линии, а гены в наше время есть гены, это не то что в догенетическую эпоху! Куда только денется твой хорошо отрегулированный баритон, так очаровывающий молодиц, которые сами к тебе подкатываются, успевай только. Еще не было такого продавца, который не попался бы, когда под него начинают копать.