Парад нескромных декольте
Шрифт:
– «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши девчонки?» – пел Акакий, безбожно фальшивя.
– Вот скотина! – прошипела Клавдия. – Он твою бутылку, Жора, раньше срока выжрал, гад!
Между тем женщина насторожилась, повернулась и вскрикнула:
– Вы кто?
– Интеллектуальное существо! Вам так не видно, что ли? Я могу под фонарь встать, – благосклонно заявил Акакий.
– Ка… какие-то песни у вас… странные… – заговорила женщина, стараясь думать о земном. – «Из чего сделаны…» А вы что, проверяете,
– Да вы не бойтесь, – топал по снегу Акакий, размахивая подолом сорочки. – Я же не убийца какой. Мне бы только поговорить…
Женщина боялась пошевельнуться. Но потом пригляделась и отшатнулась:
– Боже мой! А вы здесь что? Промышляете? Вот уж не думала!
Клавдия поняла, что операция под угрозой срыва. Сейчас женщина развернется и даст деру.
Клавдия выскочила к Акакию и нежно пропела:
– Ната-а-алья, голу-у-бушка! А я ведь про вас вспоминала!
– С чего бы? – недобро сощурилась Кошкина Наталья. Ибо то была именно она. – Странно, однако ж, вас здесь встретить. Прямо удивляюсь я.
– А уж мы-то как удивляемся! – ерничала Клавдия. – И чего же вы сюда поздно так? Или Вадика ждете? Так это зря. У нас он.
– У вас? – вытаращила глаза Наталья.
– А как же! Вы же сами помощи просили. «Найдите, говорили, очень мне нужен Бережков-младший». Вот мы и расстарались.
– А вы его убить хотите? – вклинился Жора.
– Откуда вам это известно? – не выдержала Кошкина. – Да с чего вы взяли!
Женщина рванула было в сторону, но Жора быстро поймал ее в свои объятия.
– И что вы все время ко мне обниматься лезете? – барахталась она. – Выследили, да? У-у-у, изверги! И еще этого… в упыря… нарядили…
– Нет, она еще обзывается! Упырь, главное! На себя бы посмотрела! – обиделся Акакий.
Наталья извернулась и пнула Акакия в ногу. Тот взвизгнул и громко заскулил от боли.
– Вы не умничайте, гражданочка, не умничайте! – начал сердиться Жора. – Чего вы на нашего сотрудника ноги поднимаете? Сейчас как нажму!
Он сжал руки совсем немного, но по кладбищу понесся оглушительный крик Кошкиной.
– Эй, народ, хорош тут махаться! – прибежали на шум нищие. – Сейчас на вашу шумиху черт-те кто съедется… Давайте шуруйте отсюда! Нет, ну кому говорят? Нашли место!
Через час вся команда сидела в машине далеко от кладбища. В салоне вовсю шпарила печка, но Акакия до сих пор била нервная дрожь. Он непрерывно прикладывался к бутылке, Жора держал наготове бутерброд (он уже успел купить закуску в ночном ларьке), а Клавдия не сводила глаз с Натальи Кошкиной.
– Ну и зачем ты все это закрутила? – пыталась сыщица добиться признания.
– О чем вы? – фыркала Наталья. – И вообще! Дайте мне телефон, я вызову милицию!
Дамочка решила полностью все отвергать, чем выводила Клавдию из душевного
– Сейчас привезем тебя к нам домой, и уж там ты нам все выложишь! – еле сдерживалась она.
– А я вот про другое думаю… – заговорил Жора.
– Ты не думай, ты бутерброд пихай в рот, не задерживай! – напомнил Акакий.
Жора задумчиво затолкал бутерброд ему чуть не до самого желудка и, не обращая внимания на трепыхания товарища, поделился мыслью:
– Я вот думаю – неужели вы бы грохнули Вадика? На полном серьезе?
– Какая у вас фантазия! – деланно восхищалась Наталья.
Жора так растерялся, что сунул бутерброд и ей. Женщина возмущенно таращила глаза, но послушно жевала – куда денешься!
– Жора! Ты кому бутерброд разбазариваешь? – гневался пьяненький Акакий. – И вообще – пора это дело закрыть. Все преступники найдены, и мы можем с чистой совестью разъезжаться по домам. Тем более что и время уже давно не детское. Спать мне надо! И прогреться как следует! А эту надо… подарить милиции!
Жора повернулся к рулю. Акакий немедленно решил поднять настроение.
– А давайте споем! «Пусть нету ни кола и ни двора! Зато не платим никому нало-о-о-ги!!! Работники ножа и топора…»
– Жора, ты этой тряпкой полики моешь? Ничего, если я ею заткну Каке рот? – устало спросила Клавдия и на самом деле что-то сунула в открытый рот супруга.
Дома Распузонов ждали верные помощники – прямо в прихожей, на стуле, сидела Катерина Михайловна, а рядом стоял Петр Антонович и держал за руки Вадика.
– Маменька! – радостно заорал Акакий. – Ты уже на посту, да? Пост принял! – дурашливо взял он под козырек, сел мимо стула, распластался на полу маленькой прихожей и приготовился забыться.
– Кака! Твой подвиг еще не закончился! – подняла его за ворот супруга. – Немедленно беги звони Ане. Скажи, что у нас все преступники в сборе, будем показания снимать!
– Ничего я снимать не буду! – категорически заявила Наталья. – А зачем вы Вадика притащили?
– Так это что-о-о-о? – вытаращился зятек. – Это вы ее, что ль, поймали? Тетю Наташу?
– Кто был, того и поймали! – мямлил Акакий.
Вообще Акакий Игоревич, несмотря на выпитый алкоголь, стремился выполнить долг до конца, поэтому сейчас он добирался до телефона.
– Алле! – набрал он ноль два. – Что, все ищете? А мы преступника словили! Ну съели?!
Клавдия Сидоровна не слышала этого полезного сообщения. Она скинула сапоги и пригласила всех в гостиную:
– Та-ак, давайте дело слушать. У нас тут как раз и очная ставка, и допрос…
– Все в одном флаконе, да? – радостно поддержал Жора. – Клавдия Сидрна, а это ничего, что наш коллега отключился? Вы знаете, он, по-моему, даже Анечке не дозвонился. Давайте я сам, а?