Парад кошмаров
Шрифт:
Не в первый раз майор Лавров оставался один на один с надвигающейся на него смертью. В подобные минуты смертельной опасности в его памяти не раз проходила вся его жизнь – учеба в военном училище, служба в отдаленных гарнизонах, сначала Советского Союза, а потом России, боевые афганские будни, служба командиром отдельного батальона ВДВ и связанные с ней бесчисленные командировки, в том числе и в самые отдаленные уголки нашей планеты. Он вспоминал своих боевых товарищей – капитанов и майоров, лейтенантов и рядовых, отдавших свои жизни ради спасения людей, ради обеспечения безопасности и благополучия своей Родины.
Все пространство, окружающее майора, было затянуто едким, удушливым дымом. Этот дым щипал глаза, залазил Батяне в нос, в рот и, казалось, даже в уши. Дыхание перехватывало – Батяне пришлось пригнуть голову к земле, только здесь еще можно было кое-как дышать воздухом. Непонятно было, где и в какой стороне нужно искать спасения – вокруг совершенно ничего не было
Вдруг сильный, неожиданный толчок в спину повалил майора Лаврова на землю. «Наверное, это сбесившийся верблюд на меня налетел», – подумал майор, но тут же сообразил, что шума подбежавшего сзади животного он не слышал. Лежа на болотистой земле (дышать тут было немного легче), майор не слышал никаких подозрительных звуков рядом, но каким-то чутьем сообразил, что он здесь уже не один. Одним движением Батяня вскочил на ноги, хватаясь за свой автомат и снимая его с предохранителя. В дымовой пелене по-прежнему ничего различить было нельзя – белый удушливый дым становился все гуще, а ревущий звук надвигающегося справа пожара усилился. Майор Лавров кинулся влево и тут же споткнулся об кем-то подставленную ногу. Его снова толкнули, чьи-то крепкие руки цепко обхватили его с двух сторон. Какое-то время майор боролся сразу с несколькими невидимыми в удушливом дыму противниками, нанося удары почти наугад. В конце концов его сбили с ног. После короткого борцовского поединка напавшие на Батяню люди плотно прижали его спиной к земле. На каждую его руку и ногу уселось по человеку, пятый нападавший сел к нему на грудь и приложил к горлу остро отточенный кинжал. Лица нападавших были замотаны мокрой белой тканью, незакрытой оставалась только узкая полоска для глаз. На напавших на майора людях были кожаные штаны до колен, на головах у всех были тщательно намотанные тюрбаны разных цветов – впрочем, Батяня сразу догадался, с кем он теперь имеет дело. Кто-то из сикхских бойцов издал предостерегающий крик – мгновенно, за какие-то несколько секунд, руки майора оказались плотно примотаны к туловищу, а ноги крепко связаны той же длинной веревкой. Налетевший сильный порыв ветра слегка развеял дым, но низкий рокот приближающегося пожара неумолимо нарастал. Лежа на земле, сквозь разрывы дыма майор увидел, как сикхские боевики разворачивают большой сверток плотной тяжелой ткани. Затем они, все до единого, улеглись на землю, по обе стороны от крепко связанного майора Лаврова. Сверху Батяню и всех остальных накрыл мокрый брезент – рев пламени становился все громче, огненная стена пожара неумолимо приближалась.
Глава 22
Лежа в темноте под настеленным над ним брезентом, с которого капала вода, Батяня чувствовал: захватившие его в плен сикхи находятся тут же, по обеим сторонам от него. Шум пожара раздавался уже совсем рядом. Воздуха под брезентом было немного, но дышалось здесь, в нескольких сантиметрах от влажной болотистой почвы, гораздо легче, чем снаружи, в густом и удушливом дыму. Рев пламени становился все сильнее – майор почувствовал, как сосредоточились и напряглись лежащие рядом с ним люди. Внезапно брезент резко зашевелился, налетевший сверху вихрь плотно прижал мокрую тяжелую ткань к телу и лицу, затем она рванулась вверх. Сикхские бойцы, лежащие по обеим сторонам от майора Лаврова, изо всех сил вцепились в брезент руками – теперь огненная стихия бушевала над ними. К запаху дыма прибавилось ощущение горячего пара – влага, находящаяся в брезенте, быстро испарялась. Неизвестно было, как долго будет гореть растительность наверху. Если заросли тростника сгорят быстро – огненный шквал благополучно минует это место, и тогда можно будет выбираться наружу. Если же пожар над ними задержится хотя бы ненадолго – из брезента испарится вся вода и это болото навсегда станет их общей могилой.
Наконец звуки ревущей огненной стихии стали тише – пожар, по-видимому, начал удаляться. Но сикхи продолжали лежать под брезентом – и убрали его только тогда, когда дышать майору стало уже совсем невмоготу. Снаружи было очень жарко – белый дым по-прежнему заволакивал все обозримое пространство, но густых зарослей тростника вокруг уже не было – лишь кое-где из земли торчали коротенькие обуглившиеся прутики. Вдалеке слышался рокот отшумевшего здесь и продвигающегося дальше по громадному болоту пожара. Сикхи бодро вскочили на ноги, отряхивая одежду и экипировку от налипшего на них болотного грунта. Батяню подняли на ноги, не развязывая. Двое молодых сикхов поддерживали его с обеих сторон, как спеленатого младенца – иначе майор не смог бы удержаться на ногах. Он заметил, что маленький отряд был экипирован не хуже подразделения
– Вы не убили меня, а почему-то спасли. Значит, я нужен вам живой! – высказал Батяня свои мысли прямо в лицо незнакомцу.
Сикх с черной бородой невозмутимо выслушал русскую речь, ничем не показывая, понял ли он хоть что-нибудь. Тогда майор повторил все то же самое по-английски. Командир сикхов отдал короткую команду – руки и ноги спецназовца тут же развязали.
– Так зачем же я вам понадобился? – спросил майор, потягиваясь и приседая, отряхивая свою одежду и потирая затекшие кисти рук.
– Дальше вы пойдете вместе с нами! – бросил ему чернобородый по-английски, тут же отворачиваясь от него и отдавая своим людям команду на незнакомом майору языке. Указав рукой направление движения, человек в синем тюрбане решительно двинулся вперед, подавая пример остальным.
Люди в коротких кожаных штанах и тюрбанах разных цветов потянулись вслед за своим командиром, словно бы не обращая на Батяню никакого внимания. Несколько мгновений майор Лавров стоял на месте, наблюдая, как скрываются в дымовой пелене последние из сикхских бойцов. Затем двинулся по сгоревшему болоту вслед за таинственным отрядом.
Глава 23
Самый большой и самый грозный сухопутный хищник на земле – тигр. Самцы амурских тигров, которые живут на Дальнем Востоке России, достигают в длину трех с половиной метров и иногда весят более трехсот килограммов. Индийские тигры весят меньше – не более двухсот пятидесяти килограммов. Но это не означает, что они представляют меньшую опасность для живущих рядом с ними животных или для человека. Около десяти тысяч лет назад тигры двинулись с Дальнего Востока через Гималаи на юг и в конце концов распространились почти по всей Индии. Но, несмотря на столь огромный ареал распространения, тигр в последнее время стал самой редкой из всех диких кошек. Еще двадцать лет назад во всей Индии было более двадцати тысяч тигров, а сейчас их там уже меньше двух тысяч. Наступление человека на их среду обитания, а также интенсивная охота привели этого красивейшего зверя на грань вымирания. И когда тигр голоден, он готов сожрать чуть ли не все, что оказывается на его пути. Тигры едят оленей, диких быков, домашних коров, обезьян, кабанов, медведей, барсуков, волков, ящериц, змей, лягушек, крабов, рыбу, саранчу, термитов, падаль и даже обычную траву. Случаются нападения тигра на крокодилов, питонов, леопардов и даже – если он очень долго голодал – на других тигров. Иногда (очень редко) среди полосатых хищников встречаются и людоеды, хотя тигры и люди обычно живут рядом, не слишком или вовсе не интересуясь жизнью друг друга. Однако стоит хотя бы где-нибудь появиться тигру-людоеду, и работа целых районов страны будет парализована страхом до тех пор, пока этот людоед не будет кем-нибудь уничтожен.
В середине октября на большей части Индии теплый сезон дождей сменяется сухим, более прохладным зимним сезоном. Конечно же, прохладной такую погоду могут называть только жители жарких стран, ведь в большинстве стран Европы даже в самый разгар лета воздух бывает гораздо холоднее. А в Исландии, например, даже в не самый холодный год теплых дней может быть всего несколько – в самой середине июля.
По проселочной дороге, ведущей от магистрального шоссе в сторону индийских джунглей, довольно быстро перемещался открытый сверху внедорожник с вооруженным до зубов экипажем. Его водитель, цепко обхвативший руль своими большими руками, был таких громадных размеров, что еле умещался на водительском сиденье – рядом с ним, на переднем сиденье для пассажира, было пусто, но места для возможного попутчика там почти не оставалось. Два его спутника, размерами поменьше, но тоже здоровяки с накачанной мускулатурой, привольно развалились на задних сиденьях джипа. Один из них, не обращая внимания на тряску, чистил разобранный автомат, другой невозмутимо дремал, свесив голову себе на грудь. Дорога запетляла среди рисовых полей, водитель сбросил скорость до минимальной, а вскоре, когда на горизонте появились контуры тропического леса, и совсем остановил автомобиль.
– А здесь как будто бы ничего не изменилось! – громко сказал водитель джипа, вылезая из машины.
Его спутники не ответили. Один из них продолжал громко храпеть, словно бы не замечая того, что автомобиль остановился, другой собирал уже вычищенный автомат.
– Говорю вам, здесь все точно так же, как и десять лет назад! – слегка раздраженно прорычал гигант.
Человек, спящий на заднем сиденье, пошевелился, поднял голову и вопросительно уставился на верзилу, который достал из кожаной папки с эмблемой «Газнефть» топографическую карту и разложил ее на капоте машины. Другой пассажир с заднего сиденья, уже собравший свой автомат, повесил его на плечо и вылез из автомобиля.