Парабеллум
Шрифт:
Я заорал, глуша страх, выплескивая злость и ненависть, а еще понимал – все равно конец. Вживых оставался рубер, кусач и два элитных монстра. Это все равно хана!
Порождения Улья, будто не могли поверить в смерть вожака, замерли на месте, переводя взгляды с монстра, который лежа достигал высоты груди. На меня, всего в крови, сжимающего в руке кинжал. Их рты только растягивались…
В голове обреченное – допрыгался!
И в ту же долю секунды захлестнула дикая, первобытная ярость.
Скалятся они тут, мол, человечешко сейчас сдохнет, будет
Не дождетесь, суки!
Заорав что-то донельзя матерное, я бросился на ближайшую молодую элиту, легко и непринужденно… именно так! Очутился у нее за спиной и с силой опустил лезвие ножа на костяной нарост.
Готова, мля!
И тут оставшиеся в живых, как тараканы прыснули в разные стороны. Но в тот момент у меня в голове мыслей было не больше, чем у пустыша. Рванулся следом за рапаном. Чувствуя, что тот быстрее, несмотря на мой MSE, вновь переместился немного вперед твари и пробил мощный лоу-кик. Укрепленная высокотехнологичным композитом нога врезалась в бронированную монстра, однако тот не удержался, свалился. А я напрыгнул на него, а потом не обращая внимания на окружающее, кромсал и кромсал ножом. Напоследок отрезал башку, хватая ее за рог, поднял над собой левой рукой, не обращая внимания на капающую на меня кровь, заорал, заревел.
Только в этот момент немного схлынуло боевое безумие, из-за недостатка живца. Пришла знакомая апатия, такая, когда хочется просто сдохнуть. И плевать на весь мир. На все, на собственную жизнь, за которую ты недавно готов был бороться до последней капли крови, как своей, так и врага. Обернулся. До разгромленного блокпоста не меньше ста метров.
Хотелось больше всего упасть на спину, закурить и будь, что будет. Но… Я командир, мне нельзя релаксировать, итак отличился. Обо все забыл. Проснулась злость. Нащупывая флягу с живцом, осмотрелся.
Зараженных вокруг не наблюдалось.
Уже хорошо.
И логично. На нас вышла только та часть, которая из-за коллег не могла поступить иначе, шаг влево, шаг вправо – пришлось бы столкнуться с конкурентами, те другой стае не обрадовались бы. Остальные монстры, не обращая внимания на милицейский блокпост, пировали уже в городе. Зачем им огрызающееся мясо, когда полно беззащитного. А остатки нашего прайда, после убийства вожака, разбежались. И это тоже понятно, несмотря на зачатки интеллекта, высшие зараженные все же по развитию и поведению больше напоминали животных, да, смертельно опасных, но именно животных.
На третьем таком вкусном глотке оживилась рация.
Но вместо Лохматого, которого ждал, на связь вышел Сургут. Ответил.
– Не думал, что ты выжил. ВС Острога уничтожены ресами, их вертушку уже элита раздолбала, в труху, – рассказал тот о текущей обстановке, – Лохматый успел сдриснуть на одном «Мастодонте». Мимо пронесся, но никаких приказов больше не поступало. Сам я думаю отходить к форпосту. Не нашими силами тут воевать. Да и смысла, когда он уехал, нет. До Форпоста не добивает рация.
– Я тогда тоже ухожу.
– Понял, полчаса подожду за
– Принял, – это место хорошо запомнил, впрочем и по карте мог их все перечислить, сто тридцать шестой квадрат.
Дошел до своих. Здесь, прижимаясь спиной стене блокпоста, сидела на корточках и плакала Анна. Между коленей автомат.
– Потери?
– Мари, – всхлипнула девушка, – Она, когда элита на нас напала, меня в сторону отшвырнула, прямо из-под когтей выдернула, а сама из пулемета почти в пасть ему…
А дальше слезы.
– Отставить! – скомандовал я, – Ничего еще не кончилось.
Трупы полицейских, мертвый Евстигнеев, на лице застыло изумление. На вид вроде бы целый. Но… Грудь вся мокрая. Кровь. Присел на корточки, закрыл ему глаза. В это время, покачиваясь на ногах из «Мародера» выбрался окровавленный Вольф, Винт практически целый уже осматривал машину, и, не морщась, оцепил гирлянду длинных кишок. Милли выворачивало рядом, да, в синяках и царапинах, но целая, вроде бы.
– Милли, Анна, – принялся орать я, – Тело Мари погрузить в «Мародер» и быстро!
Вот всегда так, когда не думаешь. Но…
– Винт, что с машиной? – этот вопрос надо было задать первым.
– В целом в порядке, доберемся, но ремонт будет нужен.
– Ясно. Вольф?
Тот смотрел на меня с каким-то охреневанием, что ли. Будто первый раз видел. Впрочем, подобный взгляд был и у водилы с начала.
– Турели хана, пушке и пулемету – не знаю, без починки никак, – секунды три тот думал.
Да… Всего пять минут назад была целая боевая машина. Теперь задние двери покорежены и вряд ли закроются. Пушка даже на невооруженный взгляд искривлена, сам модуль завалился вниз. Это ремонт.
– Вольф, вскрывай всех, кто рядом! Винт, веревка есть?
На последних минутах действия боевого ножа ресов, я отрезал здоровенную башку твари, вдвоем, а точнее практически один закинул ее на крышу «Мародера», затем крепко привязали.
Зачем?
А затем, что нам еще возвращаться. Не думаю, что даже матерые элитники бросятся на нас, увидев добычу. Все же они твари умные, и инстинкт самосохранения развит. Мелочь же, та и вовсе сбежит при приближении.
Вновь рация. Герда.
Где-то поблизости?
– Ты как?
– Нормально.
– Помощь требуется?
– Нет, сейчас отхожу, возвращаюсь тем же маршрутом. Сургут должен ждать в сто тридцать шестом квадрате, рядом с церквью.
– Я возле выезда, выбирайся по объездной. В городе ад. Даже мы не сунулись.
Закончили говорить.
Вновь осмотрелся. Нет, тварей не видно. Да и что им ловить сейчас возле нас, в самый разгар охоты? Точнее, жора.
Перевел взгляд на кинжал. Заряд кончился. Выкинуть? Он мне столько раз жизнь спасал... Повешу в комнате на стену. Пусть. Отчего-то сейчас вспомнилась первая встреча с Каштаном, его «зачем добром раскидываешься?». А потом показ, что в рукоятях муры могли прятать ценности. Хмыкнул и попробовал вскрыть.