Парабеллум

Владимиров Денис

Сам я был вооружен DRK-10, к нему десять магазинов в подсумках и пять снаряженных в мародерке и двадцать в машине. К подствольнику сорок гранат, как сказала Герда, мелкую элиту они останавливали на раз. Еще десять обычных земных — РГД и эфки. РПГ-26 рядом, но он разместится за плечами. Десять мин МОН-60, два ящика Ф-1 с запалами.

Влетели мне «подарки» в копеечку… Почти сорок пять тысяч рублей ушло, то есть, все мои накопления, пришлось продавать имеющийся жемчуг. Львиная доля оказалась в кармане спеца по ресовскому барахлу, за ремонт, снятие закладок, перепрошивку и другую специфику.

Снял и ангар на четыреста квадратов, плюнув, заплатил за все крыло, где

мы разместились. Пока еще ничего не успел распланировать. Забегался до глубокой ночи. Успел пообедать со своими бойцами, каждому выдал по двести рублей и добавил столько же сектанту – премия. Здесь же и раздал карты на пропитание от Княжества, заставивших их скривиться, а Марию гулко гыгыгнуть. Своих людей я никак не ограничил в перемещениях. Лишь отозвав в сторону валькирию, сообщил ей:

— Любой залет или косяк – я тебя лично пальцем не задену, но сразу все переводятся на режим, как у остальных командиров, то есть выезд только с клевцами, в туалет по часам, остальное время, кроме рейдов – комната без удобств и развлечений. Сообщу им, почему так. И через три дня разрешу остальным сделать с тобой все, что они захотят. Пусть хоть на ремни режут.

Та, видимо, представила, что с ней будет, слегка сбледнула с лица. Кивнула.

Затем прошли ментата, сдал потроха, а потом по рации связался со строителями и привлек их к разгрузке транспорта. Заплатил и за сборку, и установку мебели, как в комнате девушек, так и в мужской. Оставив разбираться с имуществом подопечных, отправился к Фоксу, после посещения которого, стал беднее на тысячу. Зато арендатором больших площадей.

Моя возросшая паранойя, как я и предполагал, оказалась умением Стикса – «злой» или «дурной взгляд». Как пояснил знахарь, этот Дар позволял чувствовать, когда в отношении тебя испытывают сильные негативные эмоции, а именно, злость, ненависть, зависть и подобные им. Если человек равнодушен, когда даже целится в тебя и готов нажать на спусковой крючок, то это не вызовет отклика умения. Дальнейшее его развитие — возможность включать и выключать по своему желанию, а также точно фиксировать направление угрозы.

такой возможности не имелось, поэтому даже в безопасных местах, чувство тревоги будет проявляться при наличии рядом разных… хотел сказать «блядей», но пусть будет «мухоморов», которым я, так или иначе, перешел дорогу. В результате целая куча новых впечатлений, от прорезавшегося умения, гарантированна.

Напоследок эскулап заявил:

— Ближайшие сорок четыре дня, я тебе категорически не рекомендую принимать жемчуг. Даже красный. Вероятность превращения в кваза около восьмидесяти процентов. Сейчас твой Дар телепорта вырос на сорок процентов, а второй раскрылся на десять. Поэтому принимай только горох, если, конечно, есть такая возможность, раз в три дня – одну. Не чаще. В чудовище не превратишься, но время до приема следующего жемчуга увеличишь в разы.

Заплатив за консультацию, попал сразу на часовой допрос, где у меня при ментате выспрашивали про засаду. Вроде бы удалось успешно избежать скользкой темы о знакомстве с Черными. Но сам Знак уже реквизировали, пообещав выдать за него какую-то компенсацию. Так же были изъяты для изучения квадратные приборы, предназначенные обманывать и даже подавлять радиоэлектронные способы ведения разведки, практикуемые форпостом. Именно поэтому так близко смогли устроить засаду бандиты. Оказалась, одна из новых разработок ресов, которой очень заинтересовались союзники из «Десятки», чьими приборами и был оборудована башня. Больше никакой информации получить не удалось.

Затем сразу командирская планерка. Здесь

и озадачил Демидыч. Барменталь и Гек завтра работали на чистке тварей, нам же с Сургутом приписывалось сопровождать по делам княжеским ВС Острога. Действовать предстояло на окраине Пекла, в кластере, который должен был загрузиться в четырнадцать ноль семь, расстояние от дома… Странно, но как-то легко выходило называть форпост таким громким званием. Так вот, расстояние — сто девять километров. Помощи в разгрузке-погрузке от нас не требовалось. Зато необходимо было привлекать внимание на себя зараженных и местных сил правопорядка, вероятность появления последних небольшая, в то время, как угроза от тварей приближалась к красной, по словам Демидыча. Кроме этого мы переходили под прямое руководство Дружины на время операции. Поэтому, наш начальник не знал подробностей, а также нашего будущего размещения на местности, ни возможных приказов.

– - Зря башкой не рискуйте, будьте бдительны и берите двойной, а то и тройной БК, – заявил тот, а затем добавил, – На эту миссию, после последней, штрафников решили больше не привлекать, толку мало, одни потери. А, если что-то пойдет не так, то ВС сами могут отбиться хоть от кого. Но… Не далее, как три часа назад, пришел приказ из Княжеской канцелярии. Или у них бюрократия... непроходимая, или решили действовать проверенным способом дальше.

Зашел в курилку, там стоял мрачный Сургут. С ним вроде бы не конфликтовали, да и дурного взгляда не чувствовал, тревога начинала проявляться, когда рядом оказывались или Барменталь, или Гек. Вот те меня люто ненавидели. Пока еще не свыкся с этим чувством, так и хотелось схватиться за пистолет и дыр в головах понаделать.

– Что скажешь? – спросил я, затягиваясь глубоко.

Тот задумался на несколько секунд, явно прикидывал, стоило или нет, посвящать меня в реальную обстановку, но, видимо, вспомнив, что мы таки в одной лодке, сказал:

– Там народ шустрый, и сам видел соседний кластер три дня, как с перезагрузки, и точно будет миграция тварей именно в наш. В последний раз потеряли там две полные штрафные команды. По сути, наша с тобой роль – всего лишь отвлекать внимание от действий основных сил. При этом, если схлопнемся – никто не только не заплачет, но и помощи от тех же дронов не будет. Стоять там часа три – четыре. Входим, как кисляк спадет.

– Думаешь хана?

– Пятьдесят на пятьдесят, – ответил тот вполне спокойно, – Шансы есть. И неплохие. Жратвы для зараженных там туева хуча, нормальный отпор, если давать будем, они просто обойдут. Не дурнее паровоза. Но это еще не все. В грузе заинтересованы многие, особенно внешники. Могут устроить и они кузькину мать, поэтому сразу после перезгрузки и полезем. Вот, скорее всего, со стороны их возможного появления, нас и разместят. Или вместе, или порознь. Послужим живым щитом.

– А что за груз?

– Я в душе не… не знаю, заскреченно все. Пару раз здоровенные пластиковые контейнеры видел, похожие на американские военные. В моей реальности такие были. Да, по большому счету, это и не важно, меньше знаешь, крепче спишь, – рассудительно заявил тот.

– А кто конкретно из внешников?

– Легче сказать, кого там быть не может, – это десяток. А так, начиная от ресов и заканчивая трилистником, «старики» говорили даже о щитовиках. Еще у нас следующий затык, у тебя огрызок даже не отряда и у меня половина таких. Желторотые, их в форпосте, чтобы не обгадились, без присмотра выпускать страшно. Все только с холодняком. И вооружать пока не буду. Костяк – семь человек вместе со мной, за ними не усмотришь, быстро пулю в башку загонят.