Пара перчаток

Панфилова Эльвира

***

Я приехала домой раньше объявленного срока, но сообщать об этом никому не спешу. Хочется подольше сохранить обретенное состояние гармонии и покоя. Ни телевизор, ни компьютер, ни телефон в него не вписываются. Мелькание кадров кажется слишком быстрым и бессмысленным.

С некоторым сожалением возвращаюсь на работу. Сослуживицы бросают на меня любопытные взгляды, прослышав о моем внезапном желании продлить командировку. Напрямую не спрашивают, но в воздухе висит интрига, поддерживаемая

взглядами и улыбками. Шеф подчеркнуто вежливо передает мне папку, в которой таится очередное задание.

– К какому числу нужно сделать?

– Вчера, – буркнул он.

– Хорошо, – я улыбнулась, взяла папку и пошла к выходу, спиной принимая его буравящий взгляд.

Флер этого «хорошо» остается со мной легким облачком и после того, как за спиной закрылась дверь. Вешаю на двери в свой кабинет «Срочная работа. Прошу не беспокоить» и погружаюсь в недра толстой папки. Материала много, его требуется систематизировать и раскрасить, чтобы преподнести возможному партнеру по бизнесу. Изучение длится несколько часов с небольшим перерывом на обед. Пока мозг не говорит уже знакомое: «Стоп! Больше не могу». До конца рабочего дня остается не более получаса. Я выключаю компьютер, вкладываю листы обратно в папку и уже привычным жестом намереваюсь отправить документы в сумку, но… Рабочий день уже закончен, папка остается ночевать на столе, а мне вдруг захотелось не спеша пройти по улицам, заглянуть в магазин, приготовить красивый ужин. Именно красивый, поэтому при покупке продуктов я руководствуюсь цветом. Зелень, оранжевый болгарский перец, что-нибудь белое. Сметана – нет. Сыр. Сулугуни. Обычно, когда была одна, перекусывала на ходу. Сейчас захотелось трапезы, красиво сервированного стола, ярких красок.

Что-то во мне изменилось во время поездки. Раньше я бы сделала бутерброды, заварила кофе и ела безвкусно, уткнувшись в бумаги, пока не вымучивала из себя нечто, соответственно поставленной задаче. Начальство было удовлетворено качеством и сроками, но не было в этой работе полета. Без угрызений совести я открыла книгу, которую уже давно не могла дочитать по причине постоянных производственных авралов. Вечер проходит спокойно, даже телефон примолк, не докучая вечными разговорами.

С утра ощущение легкости не покидает меня, а вчерашняя записка на двери позволяет остаться в одиночестве. Я отправляюсь в пилотируемый неизвестно кем полет. Явно не мной. Я лишь проводник, переводящий поток информации в доступный человеку формат. Пальцы летают по клавишам. Завершение очередного этапа сопровождается приземлением с высоты указательного пальца на «точку» и подмигиванием, проплывающим в небе облакам. Краем глаза замечаю начальника, наблюдающего за мной из коридора через застекленную

дверь. Этот взгляд не в состоянии вывести меня из состояния восторженного равновесия. Работа выполнена, но я еще некоторое время сижу, глядя в окно. Не от усталости, а от приятного ощущения опустошенности и тишины. Затем перекидываю все на флешку, тщательно собираю папку и направляюсь к шефу. На месте его не оказалось, и я несколько минут сижу и улыбаюсь его секретарше, которая судорожно барабанит по клавиатуре, бросая на меня косые взгляды. Он зашел. Увидел меня. Спросил у секретарши, почему не позвала, и мы скрываемся от ее любопытного взора. Я кратко излагаю идею выступления, передаю флешкарту и папку. Он долго на меня смотрит. Прерываю неловкое молчание: «До свидания?! – он задумчиво кивает, – Хороших выходных», -разворачиваюсь на каблучках, мысленно вскинув ножкой.

***

– Светлана, – тихо произнес я, Борисовна застряло на вдохе, но дверь уже закрылась, и имя не достигает адресата. Она определенно со мной заигрывает, – подумал я, продолжая в недоумении смотреть на дверь.

– Интересно, у нее кто-нибудь есть?

Не то, чтобы я любил подчеркивать разницу начальник-подчиненный, но такая перемена немного обескураживает. Почему мне вдруг стало интересно, есть ли у нее мужчина. Она хороший сотрудник, но женщину в ней до сих пор я не видел. Хорошо бы пообщаться в неформальной обстановке.

– Лена, принесите мне личное дело Климовой Светланы Борисовны.

Пока секретарша ищет документы, раскрываю презентацию. Даже здесь чувствуется легкость и изысканность простоты. Как она все это успела? Мне хотелось ее задеть, поэтому и сказал, что работа срочная. До встречи еще больше недели. Пришла секретарша, раскрыла передо мной папку и замерла в ожидании дальнейших распоряжений.

– Спасибо, вы можете идти.

Ну что ж, Светлана Борисовна, познакомимся поближе. В этом году тридцать лет, день рождения в ноябре. Не скоро. Ладно. Отложим пока. Может за выходные наваждение пройдет.

Звоню Ольге. Приглашаю на ужин. Мы сидим в уютном ресторанчике, негромкая музыка расслабляет. Передо мною красивая женщина. Возможно, даже любящая. Что мне еще нужно?

Но как Светлана переменилась, даже походка!

После ужина отвожу Ольгу домой, к ней домой, и прощаюсь. Она, кажется, немного обиделась, но виду не подала. Это хорошо, не люблю чувствовать себя виноватым.

Спал плохо. Во сне Светлана улыбалась мне, влекла и исчезала. Выходные провожу у родителей. Давно обещал помочь на участке, да все руки не доходили. Мать смотрит на меня изучающим взглядом, спрашивает все ли в порядке, поскольку кажусь ей слишком задумчивым.

Конец ознакомительного фрагмента.