Пара дракона
Шрифт:
Змай врывается внутрь, выкрикивая приказы и крича, чтобы они поторопились, поскольку начинается новый день. Я следую за ними в течение двух дней, прежде чем я осознаю их пункт назначения, и мое сердце замирает, когда я вижу его на горизонте. Он ведет их в свой город. Он забирает их всех для себя. Желание сражаться бушует, но я проиграю. Теперь я видел его. Он воин, которым меня никогда не воспитывали. Я могу сражаться, я могу защитить себя и своих, но против воина исход далеко не гарантирован. Если бы у меня было время планировать, расставлять ловушки, я бы победил. В прямом, бессмысленном,
— Терпение, — тихо шиплю я. Терпение, и я получу то, что хочу. Я следую за ними и наблюдаю за ней. Она будет моей. Прошло много времени с тех пор, как я приобрел новое сокровище. Она — совершенство. Я хочу постоянно слушать музыкальный звук ее голоса.
В конце концов я выслеживаю их, пока они не добираются до развалин древнего города. Давненько я не видел ни одного из старых городов. Тот факт, что владелец сохранил его, является свидетельством его силы как воина. Я уверен, что за эти годы у него был не один претендент. Интересно, работает ли еще какая-нибудь старая техника? Мне бы очень хотелось осмотреть город, посмотреть, что работает, что осталось от прежнего, но я не могу рисковать. Если я войду внутрь, это будет прямым оскорблением его территории. Если он слишком глубоко вошел в биджасс, с ним не сработают никакие доводы.
Я жду. Надеясь. Что еще у меня есть? Я никак не могу выкинуть из головы звук ее голоса. Он эхом отдается в моей памяти, зовет меня, говорит мне спасти ее. Сделать ее моей. Даже биджас работает против меня, поскольку заставляет меня хотеть, чтобы она была моим сокровищем. Это толкает меня претендовать на нее. Мудрость удерживает меня за пределами города, но я стремлюсь ворваться туда и взять то, что хочу. Глупая идея. Я не заслуживаю таких красивых вещей, как она. «Я недостоин никакой награды, никакие сокровища не могут быть моими», — шепчет внутренний голос, но я не обращаю на это внимания. Этот голос говорит из тумана прошлого, и ему нельзя доверять.
Проходит еще одна ночь. Чешуя зудит, потому что я нахожусь на чужой территории. Я хочу сражаться или уйти, но эти первобытные побуждения не контролируют меня. Я еще не потерян. Я контролирую себя и свой разум, поэтому остаюсь и жду
Глава 2
ДЖОЛИ
Четыре недели. Прошло четыре недели с тех пор, как жизнь перевернулась с ног на голову. Четыре жарких, долгих и засушливых недели с тех пор, как единственный дом, который я когда-либо знала, потерпел крушение в этом забытом пустынном аду.
Гребанные космические пираты.
Серьезно, неужели они не могли придумать ничего лучше, чем атаковать колониальные корабли поколений?
Но в любом случае, мы здесь. В этом красота человеческого бытия; мы выживаем даже на такой планете, как эта. Те, кому не все равно, в конце концов решили называть ее Вулканом. Война между «Звездным путем» и «Звездными войнами» продолжается, но, судя по всему, в катастрофе выжило больше стартрековцев, чем фанатов «Звездных войн».
Жарко, чертовски жарко. Я хватаю бутылку воды и выпиваю ее.
— Знаешь, —
Я жду ее ответа, регулируя увеличение, но Калиста не отвечает.
— Галлифрей, особенно если купол заработает, — повторяю я.
— Я… — говорит она, но тут же бежит за ведром.
Я вскакиваю, хватаю какие-то обрывки ткани и делаю то, что делает любая лучшая подруга. Я откидываю ее волосы назад и издаю успокаивающие звуки, пока ее тошнит. Когда она заканчивает, я протягиваю ей салфетку, и она вытирает рот. Она бледна, на лбу и губах пот.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Да, это было случайно, — говорит она. — Возможно, что-то не то съела.
Я внимательно смотрю на нее, пытаясь понять, действительно ли она в порядке. Мы живем на чужой планете и едим чужую пищу с бог знает какими микробами и бактериями. Проблемы с пищеварением не будут сюрпризом, но, когда я смотрю на свою подругу, я замечаю кое-что еще. Ее что, раздуло? Калиста — в большей или меньшей степени является спасительницей нашего народа. После того как мы потерпели крушение, она искала съедобную растительность, когда ее похитил один из местных пришельцев, Лэйдон. Пришелец, но достаточно гуманоидный, чтобы быть совместимым, потому что эти двое сильно влюбились друг в друга.
Как она может быть такой удачливой? На корабле были тысячи потенциальных партнеров. Все они тоже люди. Теперь, когда мы потерпели крушение на опустошенной планете, кажется, выжил лишь небольшой процент из нас… Выбор подходящих холостяков свелся от действительно большого до несуществующего. Ни один из выживших не является моим рыцарем в сияющих доспехах.
Она красивая девушка, совершенно сексуальная, с ботаническим шиком. Мы были лучшими подругами с тех пор, как я себя помню, и я очень люблю ее, но могу признаться, хотя бы самой себе, что завидую. Я всегда думала, что остепенюсь первой. Калиста не была любительницей свиданий и редко интересовалась мужчинами.
— Что? — спрашивает она, пока я продолжаю разглядывать ее.
— Ничего, — говорю я, отворачиваясь. — Так что да, Галлифрей, ты знаешь «Доктора Кто»?
— Ты так легко не отделаешься. В чем дело?
— Ерунда. Серьезно.
— Это не ерунда, и это не «Доктор Кто». В чем дело?
— Ну, просто… — я замолкаю и пытаюсь придумать какой- нибудь способ выбраться из ямы, которую вырыла. — Ты немного прибавила в весе?
— Что? Нет! С чего ты взяла? — ее лицо вспыхивает, руки тянутся к животу и прижимаются к нему. — Ну, может, я немного раздалась.
— Угу, — говорю я, не отрывая взгляда от микроскопа.
— Ладно, выкладывай. В чем дело? — снова спрашивает она.
— Просто… послушай… я просто спрошу, когда у тебя в последний раз были месячные?
— Мои что? Эм… — она поджимает губы, размышляя, — До катастрофы.
— Это было почти месяц назад по корабельному времени.
— Нет, этого не может быть, я имею в виду, это просто стресс, верно? Стресс от жизни здесь, от выживания. Может же давление обстоятельств иногда так влиять на девушек.