Para bellum
Шрифт:
— Англия и Франция?
— Да. Формируется две естественные коалиции, которые вцепятся друг другу в глотку похлеще Мировой войны.
— А мы постараемся решать их финансовые вопросы, — улыбнулся старший Ротшильд, припомнив, как славно все начиналось у его пращура — Майера Ротшильда во времена Наполеоновских войн…
[1] В свое время НСДАП и Адольф Гитлер смогли получить действительно широкую поддержку населения из-за того, что дали простые ответы на сложные ответы, одновременно с тем занявшись экономикой, породив
Глава 5
1930, июнь, 21. Москва
— Михаил Васильевич, — поздоровался, входя Артузов, крепко пожав руку генсеку. Потом глянул на его супругу, стоящую подле и приветственно кивнув произнес: — Любовь Петровна. Рад вас видеть в добром здравии.
— Взаимно Артур Христианович. Взаимно. Проходите.
— Что-то случилось? Вы просили прибыть как можно скорее, но не привлекая внимания.
— Помните ту историю с попыткой вербовки Любови Петровны?
— Как не помнить? Конечно. Вы бы знали каких трудов мне стоило узнать, что это агент британской разведки. Очень ловко все замазали.
— Да-да. Они самые, окаянные. Так вот — дело получило развитие.
— Ваша супруга бледна. Они угрожали?
— Хуже, — горько усмехнулась Любовь Петровна. — Они пытались заказать мне отравление мужа.
— Это еще что за новости?! — ошалело произнес Артузов и потянувшись к сигаретам, спросил: — Вы позволите?
— Да, конечно, курите, — кивнула супруга. И дальше поведала увлекательную и, в общем-то, безрадостную историю…
После того, как ее попытались завербовать, продемонстрировав подложные фото, доказывающее факт измены, началась игра. Любовь Петровна делала вид, что боится и сотрудничает.
Сначала ей давали простейшие поручения.
Невинные.
Но такие, чтобы их можно было проверить.
И она их выполняла надлежащим образом.
Потом задания стали более сложными и труднее проверяемые.
Их уже совместно с Михаилов Васильевичем имитировали. Дескать, все сделано.
Но агенты не унимались и продолжали повышать ставки. Хотя, нужно отдать им должное, делали они это достаточно грамотно. Из-за чего у них на Любовь Петровну имелось к июню 1930 года целое дело, по которому ей светила минимум высшая мера. Если, конечно, не принимать во внимание факт того, что это все была игра.
Чего ей только не вменяли…
Во время последней встречи агент британской разведки поведал, что благодаря ее неоценимой помощи удалось получить массу совершенно секретных сведений. Политического и военно-технического толка. Начиная с планов мобилизации. Ведь Фрунзе нередко брал документы домой — на почитать. И в принципе у его супруги имелся к ним некоторый доступ.
Да — бдительность.
Но человек не робот и всегда совершает ошибки.
На этом и пытались сыграть, прося Любовь Петровну охотиться за такими «бумажками» и в задушевных разговорах выведывать что-то на ту или иную тему.
Ну и ей «долю малую» за риск.
Более того — она с каждым витком требовала себе гарантий. Чтобы в случае угрозы ее жизни наниматели эвакуировали ее в безопасное место и гарантировали безбедную жизнь. Поначалу это не находило отклика. Но, после того, как Любовь Петровна передала фотокопии специально состряпанных для агентов документов наркомата обороны, пошли на уступки. Из случайной пташки она превращался в очень ценного агента.
И вот эта игра достигла точки критического кипения…
Последние три месяца по просьбе самого Михаила Васильевича супруга при общении с агентом жаловалась на измены и охлаждение отношений. Что он де планирует развод для заключения выгодного, как он сам говорит, «династического брака».
Речь шла о молоденькой дочери итальянского диктатора Эдде Муссолини.
В оригинальной истории в ноябре 1929 года она приехала в Рим, где познакомилась с Галеаццо Чианно и расписалась с ним уже 24 апреля 1930 года. Причем Эдда, будучи бунтаркой и натурально «строптивой козой», вела себя откровенно и самоуверенно. Фактически она его затащила под венец едва ли не пинками, так как Галеаццо, откровенно боялся свиданий из-за влиятельного отца Эдды.
В этом же варианте истории эта взбалмошная девица в декабре 1929 года оказалась в Москве. Где решила стать пилотом, как и ее брат — Бруно. В Италии ей это не разрешал отец. А тут Фрунзе не стал вмешиваться. Просто приставил людей, чтобы те следили за безопасностью этой дурынды и раз в месяц направлял подробный отчет ее похождений отцу.
Бенито согласился на это бегство и демарш только потому, что ему было не до того. Римская католическая церковь очень плотно мутила воду в Италии, да и его влияние на крупный бизнес уплывал как вода между пальцев. Заниматься еще и укрощением «молодой козочки» сил и времени у него просто не хватало. А мать и не хотела. Тем более, что Эдда пообещала убежать во Францию, если отец ее не отпустит в Союз.
Отпустил.
Куда деваться то?
Не под замок же сажать в самом деле? Просто попросил Фрунзе приглядеть за ней. И тот не только установил наблюдение, но и время от времени встречался с ней. Чтобы так сказать, не терять контроль над ситуацией.
Девушка она была не сказать, чтобы красивая. Просто в ней было СТОЛЬКО харизмы, энергии и шарма, что она волей-неволей становилась центром внимания практически любого коллектива. И эти встречи породили нехорошие слухи.
Чего это наш генсек с этой пламенной итальянкой встречается?