Папины сыночки
Шрифт:
Мелькор, трагически, в никуда: – А если он не вернётся?!
Феанор, из-за закрытой двери: – К тебе?! Да ты шутишь!
Мелькор, ещё более трагически: – На работу! Что, если он уволится?! Я же не справлюсь один!..
Феанор, высунув голову из-за двери, с угрозой в голосе: – Ссориться ты с ним можешь сколько угодно, но если этот халявщик не явится на работу через двадцать минут, я обнулю все его уровни во всех играх!
Дверь в приёмную распахивается, влетает Гортхаур и грудью бросается на стол, спихнув
Гортхаур: – Феанор, пожалуйста, НЕЕЕТ!!!
Феанор, хмыкнув: – Ну-ну. Молодец. Ещё девятнадцать минут – и тебе пришлось бы начинать всё сначала.
Дверь в кабинет Феанора захлопывается. Отдышивающийся Гортхаур свисает со стола.
Феанор включает лампу и начинает рассматривать под лупой повреждённую микросхему. Мелькор и Гортхаур за дверью громко выясняют отношения, Феанор включает тяжёлый рок и полностью погружается в работу.
Квартира Фингольфина. Утро.
Фингольфин стоит, заткнув большие пальцы за ремень, посреди спальни. По спальне мечется полуодетая Нэрданэль, всюду валяются мятые платья, кофточки, юбки и бельё.
Фингольфин, сквозь зубы: – Ещё десять минут – и я опоздаю на работу.
Нэрданэль: – Какой ты равнодушный! Я не знаю, что мне одеть!
Фингольфин, раздражённо: – Одень уже что-нибудь, какая разница! – Смягчаясь: – Ты обольстительна в любой одежде.
Нэрданэль, кокетливо стрельнув глазами: – Правда?
Фингольфин: – Одевайся!!!
Нэрданэль вытаскивает из кучи одежды облегающую кремовую юбку и начинает в неё влезать. Фингольфин наивно расслабляется, рассчитывая, что на работу он всё-таки не опоздает. Нэрданэль застёгивает юбку, примечает подходящую кофточку и по пути к оной заглядывает в зеркало.
Нэрданэль: – АААА!!!
Фингольфин, в ужасе: – Что с тобой?!
Нэрданэль: – Моя причёска!!!
Фингольфин: – Какая разница?! Собирайся, я сказал! Любой женщине на причёску хватает двадцати минут, а я тебя жду битый час!..
Нэрданэль, в ярости упирая кулачки в бока: – Ах так?! Ты ещё будешь приказывать мне?! Мерзкий похотливый…
Фингон, врываясь в комнату, в отчаянии: – Не ссорьтесь, пожалуйста!..
Фингольфин, сыну: – Вон отсюда!
Фингон, умоляюще: – Папа, пожалуйста, не кричи…
Фингольфин открывает рот, чтобы сказать что-то, но его останавливает визг Нэрданэли: – Я не одета! Выйди отсюда вон! Грубый, беспардонный мальчишка, весь в отца!..
Последнее вырвалось явно по привычке, поскольку выражение «весь в отца» Нэрданэль употребляла по отношению к сыновьям направо и налево.
Фингольфин медленно поворачивается к ней. Нэрданэль сжимается под его взглядом.
Фингон громко хлопает дверью, хватает рюкзак и, кое-как сунув ноги в кроссовки, опрометью выбегает из дома, стирая рукавом злые слезинки.
Воспоминания Фингона, окутанные
Фингону пять лет. Он бежит через парк, радостно смеясь. Красивая темноволосая женщина приседает на корточки и разводит в стороны руки. Фингон подбегает к ней, обнимает за шею и прижимается изо всех сил. Над ними звучит раздражённый голос Фингольфина: – Что ты его тискаешь, он же не девчонка!..
Фингону четырнадцать, он стоит, прислонившись к стене, около двери в спальню родителей, и зябко обхватывает себя руками за плечи, опустив голову. Из спальни слышатся крики отца и кашель матери.
Фингольфин выходит в коридор, дрожащий от злости, и, заметив сына, хватает его за ухо: – Так ты ещё и подслушиваешь?! Кто тебя этому научил, какой-нибудь из твоих проклятых дружков?!
Фингон пытается вырваться, зло глядя на отца.
Мать Фингона, выйдя из спальни, восклицает: «Не смей поднимать на него руку!..» и отвешивает мужу пощёчину. Ошеломлённый Фингольфин отпускает сына и смотрит на жену, заходящуюся в кашле.
Фингон, с ненавистью: – Не смей, не смей кричать на маму, ты её убьёшь, она умрёт из-за тебя!..
Фингон сидит в больнице у изголовья матери. Она бледна и сильно похудела. Попискивают приборы. В правую руку женщины воткнуты иглы нескольких капельниц.
Фингон, с дрожащими губами: – Мам… врачи говорят, ты обязательно поправишься… ты должна поправиться… выздоравливай, хорошо? Мам, не бросай меня одного…
Мама, ласково улыбаясь: – Папа всегда будет с тобой, мой маленький. Он тебя любит, просто не показывает этого.
Фингон: – Я не хочу жить с ним, мама, давай уедем куда-нибудь, я буду работать, мы как-нибудь проживём, только…
Мама, обрывая его слова, гладит его по щеке: – Папа позаботится о тебе. Только никогда не позволяй ему на тебя кричать… позови доктора, мне, кажется, лучше, надо убрать одну капельницу.
Фингон, всхлипывая, выбегает из палаты и отправляется искать медсестру. Та обещает позвонить доктору. Когда Фингон возвращается в палату, койку его матери вывозят в коридор. Врач кладёт руку ему на плечо и молчит.
Десять минут спустя. Фингон звонит отцу и, рыдая, пытается хоть что-нибудь сказать. Жёсткий голос Фингольфина: – Я же просил никогда не звонить мне на работу!..
Фингон сидит на лавочке в пустом парке и жалобно всхлипывает. Через парк, сокращая путь, торопливо идёт опаздывающий на лекции Маэдрос. Узнав друга, юноша бросается к нему и трясёт за плечо: – Фингон, Фингон, что с тобой?..
Фингон, пряча лицо: – Я не пойду больше домой… и в школу не пойду… если я умру, может, хоть тогда он перестанет кричать…
Маэдрос, сообразив, в чём дело, кладёт руку ему на плечо и быстро говорит: – Пойдёшь к нам, ты, наверное, не завтракал?