Папины сыночки
Шрифт:
Близнецы смотрят на отца. Феанор подмигивает.
Амрос, сокрушённо: – Хорошо, мы пойдём спать, но если утром чай будет в чашке, то мы с тобой разговаривать не будем, да, Амрод?
Амрод, важно: – Да!
Мелькор, обнимая обоих: – Всё до капельки выпью! Как раз попить захочется…
Феанор, обнимая сыновей после Мелькора: – А плюшевому тёзке ничего пить не давайте, ему и холодное вредно!
Амрос понуро вздыхает, и близнецы отправляются спать. Выбегает застёгивающий рубашку Маэдрос. Феанор даёт ему куртку и потихоньку открывает
Открывается дверь напротив, с улыбкой выглядывает Финвэ: – Мальчики, я просто хотел пожелать вам счастливого пути.
Феанор, улыбаясь: – Пап, ну что это такое, никакую шалость от тебя скрыть невозможно, даже неинтересно!
Финвэ, взмахнув руками: – Всё-всё, я ничего не видел! Потому и беспокоиться не стану! – Финвэ скрывается за дверью, подмигнув всем троим. Заговорщики запирают дверь и спускаются по лестнице.
Финвэ проходит по своей квартире, проверяя, всё ли выключено, и уходит в квартиру к Феанору, посмотреть, как дети. Близнецы уже спят, на этот раз очередь Амрода приютить в кроватке плюшевого Мелькора. Куруфин читает, лёжа на кровати, Маглор на кухне пьёт чай и продолжает изучать магию, и только сонный Кэлегорм скучает, перещёлкивая каналы у телевизора. Финвэ присаживается рядом с ним.
Финвэ: – Есть что-нибудь интересное?
Кэлегорм, со вздохом бросив пульт и оставив фоном какую-то мелодраму: – Ничего, как обычно… а папа надолго ушёл?
Финвэ обнимает его за плечи: – Не знаю, но с Мелькором он в полной безопасности.
Кэлегорм, прислонясь к деду, задумчиво говорит: – Я бы хотел, чтобы у меня был такой друг, как Мелькор. Чтобы… чтобы он верил даже в мои дурные предчувствия.
Финвэ, рассеянно: – А у тебя бывают дурные предчувствия?
Кэлегорм зевает и, положив голову ему на плечо и задрёмывая, бормочет: – Не-а…
Мелькор и Маэдрос идут по тёмной улице, сунув руки в карманы. Чуть позади них идёт Феанор и курит.
Маэдрос, нервно: – А нас точно пропустят?
Мелькор, с самоуверенной улыбкой: – Со мной – да!
Маэдрос, неверяще заглядывая ему в лицо: – Ты что, на самом деле собираешься соблазнить медсестру?!
Мелькор, хихикнув: – Нет, что ты, Мэдди. Я же стоматолог. У меня есть удостоверение!
Феанор с усмешкой отзывается: – Да, он покажет удостоверение и сообщит, что Фингону срочно требуется вставить золотой зуб. С бриллиантом. Карат на двести.
Маэдрос не выдерживает и тоже начинает хихикать.
Мелькор, серьёзно: – Да, и Фингольфину вставная челюсть.
Феанор: – Чтобы клювом на дорогах не щёлкал.
Мелькор, ещё серьёзнее: – Ты нарушаешь врачебный этикет! Это называется «ротовая полость»!
Феанор, ухмыляясь: – Хорошо, чтобы он не щёлкал своей ротовой полостью и не создавал аварийных ситуаций на трассах родного города, который, кстати говоря, ему ничего плохого не сделал.
Мелькор: – Но город
Феанор, напыщенно: – Если Фингольфин что-то делает, то делает это с размахом! Тридцать филиалов компании в шестнадцати разных городах, интервью на тридцати страницах в двадцатистраничном издании, тридцать влюблённых секретарш, тридцать вообще его любимое число, наверняка столько и машин полегло! Хорошо, если не тридцать небоскрёбов на джипе снёс!
Маэдрос, сквозь смех: – Папа!
Феанор, быстро: – Всё в порядке, Мэдди, мы почти пришли.
Мелькор, указывая на здание с несколькими освещёнными окнами: – Да мы уже совсем пришли. Вон больница.
Все трое заходят внутрь. Мелькор с широкой обаятельной улыбкой подходит к медсестре, сидящей в регистратуре, говорит с ней несколько минут, серьёзно что-то объясняя интимным шёпотом, затем манит друзей за собой и уверенно направляется в больничные коридоры. Они поднимаются на второй этаж, Мелькор заглядывает в одну из палат, кивает и пропускает вперёд Маэдроса. Вслед за ним заходит и Феанор. Бауглир отходит и прислоняется к стене напротив двери, сложив руки на груди. По нему видно, что он готов ждать хоть до утра.
Финвэ сидит перед телевизором и вполглаза смотрит заканчивающуюся мелодраму. Кэлегорм спит, привалившись к нему, на кухне шелестит страницами книги Маглор.
На экране белокурая героиня с улыбкой подставляет губы для поцелуя.
Воспоминания Финвэ в тёплых терракотовых тонах.
Надменный с виду белокурый мальчик рядом с его сыном. Нет, надменный с другими, только не с Феанором. Каким бы странным это ни казалось всем остальным.
Сосредоточенный шестнадцатилетний Феанор сидит с паяльником около разобранной микросхемы и что-то рассматривает. По их квартире носится растрёпанный Мелькор: – Феанор, что мне лучше одеть, эту рубашку или эту?
Феанор, не глядя на него: – Любую.
Мелькор, обиженно: – От этого собеседования зависит моя будущая карьера!
Феанор, пожав плечами: – Ты же обаятельный, у тебя всё получится.
Мелькор, нетерпеливо: – А рубашку-то какую одеть?
Феанор: – Какая разница?
Мелькор обречённо вздыхает: – Тебе на меня наплевать.
Финвэ, с дивана наблюдающий эту сцену, с улыбкой замечает: – Феанор имел в виду, что тебе идёт всё, а с твоими талантами можно хоть голым на собеседование идти.
Феанор, не отвлекаясь от микросхемы: – Угу.
Мелькор, с улыбкой возводя глаза к потолку: – И почему всегда это ты за него говоришь?
Финвэ, с напускной строгостью: – Феанор занят, ему не до того.
Феанор, по-прежнему глядя на микросхему: – Надень голубую, в ней ты выглядишь взрослее.
Финвэ возвращается с работы, открывает дверь ключом и снимает ботинки в прихожей. Из комнаты Феанора слышится голос Мелькора с бархатными соблазняющими нотками: – …мне уже восемнадцать, подумать только, а я ещё никогда не…