Папины дочки
Шрифт:
Он улыбнулся и покачал головой:
— Я помню, просто привык тратить деньги разумно. Нам они нелегко достались. И я ненавижу ситуации, когда приходится бросать деньги на ветер. — Он переложил бумаги на край стола. — Кстати, мы идем обедать? Можно прогуляться до «Бороу-маркет». Там отличный фалафель[4].
Кейт смутилась. Приглашение было заманчивым, но она опасалась оставаться наедине с Ником. И все же солнце светило так ярко, а ей так хотелось отдохнуть, что она не стала отказываться.
— Сейчас возьму сумку и пойдем.
— Подождите, босс! — крикнула Вики Морган, редактор
Кейт медленно прошла вдоль длинной вешалки, на которой болтались бикини всех цветов радуги с яркой экзотической расцветкой.
— Мне нравится. Подобрано здорово, Вики, и еще огромное вам спасибо за Сибиллу — она просто идеальная модель для нас.
Кейт понимала, насколько ей повезло, что она сумела переманить в свой журнал старых друзей из «Класса». У Вики были феноменальные способности: она знала всех агентов лучших моделей мира, легко находила общий язык со студиями и фотографами. Без нее Кейт не смогла бы в столь короткие сроки успеть так много. Но Вики предпочитала оставаться свободным художником, поскольку, кроме журнальных заказов, у нее было множество контрактов со знаменитыми певцами и актерами.
— Да, мне повезло с ней. Я познакомилась с Сибиллой полгода назад, — отозвалась Вики, — и мы сразу понравились друг другу. Я дала ей телефон, и вот пожалуйста — она наша.
Вики взяла бикини леопардовой расцветки и приложила к своей груди.
— Вам пойдет, — заметила Сэди, подавая Кейт белую сумку и плащ.
Кейт улыбнулась и добавила:
— Может, мы и не такие крутые, как «Класс», но работать с нами интересно.
Сэди поставила перед ней на пол огромную сумку, к которой была прицеплена записка: «Желаю удачи. Ребекка».
— Что это за послание? — удивилась Кейт.
— Ребекка? Это не Ребекка Уиллард, случайно? Та, что из агентства? — спросила Вики, прочитав текст.
— Да, похоже, она, — удивленно произнесла Кейт, — подруга Ника Дугласа.
— Вы не ошибаетесь? — усомнилась Вики. — Никогда бы не подумала, что у Ника с ней может быть что-то общее. Давайте-ка проверим, мы ей уже заплатили за Александра Дюпона.
Они подошли к компьютеру и открыли файлы с финансовыми отчетами и счетами.
— Ага, — произнесла Вики с торжеством в голосе, — вот счет, а это его коллекция, — указала она на сумку.
Кейт открыла ее и в недоумении развернула первые три пиджака. Это была одна из самых неудачных коллекций, какие ей только приходилось видеть. Она была примитивна, вульгарна, вычурна и безвкусна. Все вещи были перегружены золотой отделкой и огромными, нелепыми пуговицами.
— Это один из его провальных экспериментов, — заметила Вики, — но мы уже заплатили за посреднические услуги.
«Какой бред!» — возмущенно подумала Кейт, опустившись на стул.
В этот момент в комнате появился Ник.
— Что это такое? — спросил он, указывая на разложенные на столе вещи.
— Это то, что нам прислала Ребекка, — ответила Кейт.
Ник постарался скрыть ужас, промелькнувший в его взгляде, но было поздно.
— Хм… вообще-то, по моему, слишком ярко… но, может, летом такое носят?
Вики не выдержала и хихикнула. Кейт сдержанно усмехнулась.
— Да, вполне пляжная коллекция, — ехидно заметила она.
Было ясно,
— Ну что же, видимо, такой у нее вкус, — обратилась она к Нику. — В конце концов многим женщинам нравится Дюпон. После обеда я позвоню и поблагодарю ее за любезность.
По лицу Ника было заметно, что он смущен и чувствует себя неловко. Может быть, он обиделся на откровенно высказанное недовольство в адрес Ребекки?
— Так мы идем на фалафель? — спросила Кейт.
— Да, — охотно кивнул он.
«Бороу-маркет» в пятницу после полудня становился одним из самых оживленных мест в городе. Толпы покупателей, закончив рабочий день, спешили сюда, чтобы закупить продукты на выходные, домохозяйки приходили выбирать зелень и пряности, экзотические фрукты и овощи, любители французских сыров и свежей рыбы обычно тоже собирались здесь в это время. В воздухе пахло цветами, горячими булочками, соусами, запеченным мясом и еще множеством будивших аппетит ароматов.
— Меня серьезно беспокоит реклама, — призналась Кейт, остановившись перед турецким прилавком. Она предусмотрительно решила говорить с Ником только о работе: проблемы маленького отдела рекламы вполне годились для обсуждения за обедом.
— Да, за короткое время нам нужно установить обширные связи с рекламодателями, — кивнул Ник, когда они, взяв тарелки, сели за столик. — Жаль, что многие не спешат заключать с нами контракт, ждут первого номера. Но я думаю, все сложится удачно. По крайней мере, пока что нам банкротство не грозит.
Кейт отломила кусочек питы и посмотрела на него иронически.
— Отлично, весьма обнадеживающее заявление, мистер Дуглас. Если вы так беспокоитесь за наш бюджет, то зачем вам ехать с нами во Францию?
Кейт порозовела то ли от солнца, то ли от волнения. Рядом с Ником она всегда чувствовала себя как на иголках.
— Вы же знаете, мисс Бэлкон, я плачу за себя сам; вам не придется расходовать на меня средства журнала.
— Ладно, не пудрите мне мозги, — рассмеялась Кейт. — Полетите-то вы с супермоделью как сопровождающий, так что ваши расходы включены в ее счет.
— Каждый выполняет свою работу, — улыбнулся он в ответ, прикоснувшись большим пальцем к подбородку Кейт.
В этом жесте была такая интимность, что Кейт невольно подалась назад и откинулась на спинку стула. Ей хотелось скрыть от него истинные мотивы своих «обвинений» — она не хотела, чтобы он ехал в Монако с Сибиллой. Хотя она и заставляла себя забыть о том, что произошло в Милане, после встречи с Ребеккой в ней проснулась самая настоящая ревность. Пусть он не принадлежал ей, но он не должен принадлежать и другой женщине. Из-за миланского приключения в их дружбу вкралось нечто большее, нежели просто взаимная, ни к чему не обязывающая симпатия. Вдруг эта поездка с роскошной топ-моделью станет искушением для Ника и он увлечется Сибиллой или кем-то еще, а Кейт снова окажется не у дел. Будет женщиной, которая так и не смогла завладеть сердцем понравившегося ей мужчины. Все эти мысли представлялись ей настолько неприличными, что она сама не могла признаться себе в том, как сильно ее тянет к нему и как много он для нее значит.