Папины дочки
Шрифт:
Венис была в шоке, когда Кейт позвонила ей и сообщила, что с Сереной едва не случилась катастрофа, что она была похищена вооруженным охранником Уэтхорна и чудом избежала смерти, что ее срочно доставили в больницу, потому что у нее начались схватки. Бросив все, Венис помчалась в госпиталь. Впервые в жизни она осознала, как сильно любит сестру и как боится ее потерять. Всю дорогу она молилась о том, чтобы у Серены все было хорошо.
Венис встала с кресла, заслышав шаги в коридоре. Дверь палаты приоткрылась, и появился Том, нагруженный подарками.
— Я вас оставлю, — с улыбкой предложила
— Ты проснулась, — ласково произнес он.
Серена разомкнула сухие губы и тихо ответила:
— Знаешь, родить ребенка не просто.
— И как ты сейчас?
— Нормально, нога болит, а так все в порядке.
Том присел на кресло у постели и взглянул на новорожденного.
— Имя еще не дали?
— Я не хочу называть его в честь предков. Что-нибудь попроще. Тоби например.
— Имя не для шоу-бизнеса, — смеясь, заметил Том.
— Да уж, Элмор будет разочарован, — усмехнулась Серена.
Том не мог поверить, что перед ним та самая женщина, с которой он отправился когда-то в круиз по Нилу. Прошел год, но она необратимо изменилась. Она очень похудела, и вместо прежней заносчивости в ней появились сдержанность и вдумчивость. Она уже не ждала от окружающих восторженных взглядов и не требовала поклонения, но именно теперь она казалась Тому по-настоящему привлекательной, женственной и совершенной.
Серена поймала его влюбленный взгляд и спросила:
— Я паршиво выгляжу, да? — В ее голосе прозвучала тревога.
Том взял ее за руку.
— Ты выглядишь потрясающе, — искренне сказал он.
— Мне идет быть матерью? Да… — Серена вздохнула. — Не верь тому, что обо мне писали в журналах. Я, может быть, и пережила много неприятностей, но прошедший год дал мне столько, сколько не давало целое пятилетие успеха. Через год я попробую вернуться к работе, что бы обо мне ни говорили.
— Но ты ведь не оставишь ребенка? — возразил Том, почувствовав слабую дрожь в ее руке.
Серена посмотрела на него и нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы он считал ее беспомощной женщиной, которая намерена превратиться в домоседку.
— Я смогу успевать все, — ответила она. — Многие женщины занимаются и детьми, и карьерой. Кэтрин Зета Джонс или Джулия Робертс, например.
Том улыбнулся.
— Странно слышать такое от тебя, — признался он. — А знаешь, когда мы с тобой расстались, я занялся сценарием. Дики Браунинг взял его, представляешь? Я думаю, там есть для тебя подходящая роль.
Серена приподнялась на подушках.
— Том, прошу тебя, не нужно помогать мне из жалости.
— А я предлагаю тебе это не из жалости, а от восхищения, — ответил он.
Серена опять почувствовала боль и откинулась на подушки.
Боль, связанную не только с послеродовым состоянием, а глубинную, душевную боль. Она жалела о своей ошибке. Том, такой красивый, мужественный, преданный, сидел рядом с ней, потому что искренне любил ее, а она
— Он очень милый, — заметил Том, глянув на малыша.
— Да, — кивнула Серена и сжала его руку.
Понимал ли он, что она хочет сказать ему этим молчаливым жестом? Готов ли он ответить ей согласием?
— Я больше никогда не отпущу тебя, — прошептал Том, наклонившись и поцеловав ее, а затем ребенка, — не отпущу вас обоих.
Кейт уже несколько часов давала показания. Она даже не могла повидать новорожденного племянника. Наконец приехала Камилла и потребовала, чтобы ее отпустили — по закону ее не должны были удерживать столько времени. Полицейские согласились, и Камилла отвезла ее к Серене. Теперь она сидела за столиком больничного кафе и пила черный кофе, стараясь не заснуть прямо на месте.
Последние сутки она так и не сомкнула глаз. К тому же она не успела переодеться. Впрочем, это было не важно. Такой ужасной ночи она еще не переживала. Страх, смятение, погоня, выстрел, паника и появление полиции. Димитрий пытался удрать на машине Филиппа, но его задержали. При нем нашли оружие.
Филипп и Николас все отрицали, но Серена нашла в себе силы пересказать историю своего пленения и похищения. Тем не менее Кейт, будучи человеком рассудочным, понимала, что из-за отсутствия свидетелей доказать вину Уэтхорна и Чарлзуорта будет очень сложно. Филипп даже в тот момент, когда Серена пряталась под столом, не признался в убийстве. Он сказал, что это был несчастный случай. И такие влиятельные люди, как он и Николас, обязательно используют все свои связи и деньги, чтобы выкрутиться.
Кейт вспоминала прошедший год. Да, она была обижена на отца за то, что он чуть не погубил ее начинания. Но в день его смерти она испытала острое чувство вины, полагая, что это она и сестра спровоцировали несчастье, отдалившись от отца, постоянно конфликтуя с ним. Однако последняя ночь унесла горечь переживаний об отце. Она теперь на все смотрела другими глазами. Да, ее отец был сложным человеком, он едва не превратил ее жизнь в ад. Но он был ее отцом, и она не должна больше судить его. Слава Богу, они все были живы и здоровы и могли гордиться новым Бэлконом — наследником рода. Ничто не смогло разрушить их взаимопонимание и любовь друг к другу. Этого было вполне достаточно. Кейт допила кофе, встала и направилась к выходу — пора ехать домой и отсыпаться.
Джек Кидман ожидал Венис около палаты Серены, разглядывая рисунок линолеума на полу. Он приехал к ней прошлой ночью, и они проговорили до утра, прижавшись друг к другу. Она плакала и объясняла ему, почему она снова так долго не хотела его видеть, а он не обижался и сказал, что будет рядом всегда, когда она этого захочет, готов уехать с ней куда угодно и помогать ей во всем.
Когда она вышла из палаты, он спросил:
— Тебя отвезти домой?
Венис кивнула.
— В Кенсингтон или в Уэстборн-Гроув?