Папины дочки

Пэрри Тасмина

— Чего ты хочешь? — спросила она довольно резко.

— Я отправил машину в Хантсфорд. Она прибудет через двадцать минут. Прошу тебя, спускайся, и шофер отвезет тебя ко мне.

— Майкл, послушай… Я на восьмом месяце беременности. Я устала… у меня нет сил…

— Серена, у меня для тебя сюрприз. Уверен, он тебе понравится.

Она оживилась:

— Какой сюрприз?

— Если хочешь узнать, спустись и сядь в машину.

* * *

«Мерседес», в который села Серена, покатил в сторону Лондона,

но водитель упорно молчал, скрывая, куда именно должен отвезти ее. Наконец ей надоело задавать вопросы, она прислонилась к спинке мягкого удобного кресла и стала мечтать. На всякий случай, если ее вдруг застанут врасплох репортеры, она оделась в соответствии с ситуацией — в черную норковую шубку и черный костюм, взяв с собой черную сумочку и вдев в уши серьги с черным жемчугом. Солнечные лучи пробивались сквозь розоватые облака, машина уже проехала пригороды и двигалась вдоль берега Темзы.

— Почти приехали, мисс, — сказал шофер.

«Куда это он меня везет?» — подумала Серена, стараясь разглядеть город, скрытый в тумане.

Машина остановилась около высотного здания, из окон которого открывался вид на Челси-Харбор. Его фасад был затянут стеклом. Серена не на шутку забеспокоилась. Элитарный дом, охрана — здесь могли позволить себе жить только очень богатые люди. Шофер набрал код, и двери открылись.

— Верхний этаж, — сказал он.

Серена отметила, что лаконичная манера общения посланца Саркиса ей нравится. Она вошла в матово-серебристый лифт, двери бесшумно сомкнулись и вскоре раскрылись, выпустив ее в холл. Минуя его, она оказалась в огромной квартире с роскошной обстановкой. Двери из орехового дерева, ковры, просторная кухня с хромированной мебелью и окнами от пола до потолка. Серена как завороженная смотрела сквозь стекло на реку. По всей видимости, квартира находилась очень высоко, почти на крыше небоскреба. Услышав за спиной шаги, она тут же повернулась. Майкл с двумя бокалами шампанского вошел в апартаменты.

— Ну как, понравилось?

— Фантастика, — сказала Серена, рассматривая детали интерьера. Квартира была двухэтажной, наверх вели две симметрично расположенные по обе стороны от входа спиральные лестницы.

— Это все твое, — сказал Майкл.

Серена замерла от изумления.

— Мое?

— Ну, — уточнил Майкл, поставив бокалы на стол и обняв ее, — твое, если выйдешь за меня.

Серена боялась пошевелиться. Искушение было так велико. Неужели Майкл наконец готов сделать для нее все, что угодно? Она не дала ему однозначного согласия, и вот он атакует ее подарками, и какими подарками!

— Майкл, — тихо произнесла она, — ты не должен торопить меня. Замужество — серьезный шаг для меня, и мы не можем предпринять его, не думая о будущем ребенка. Не пытайся меня подкупить.

— Это не подкуп, это свадебный подарок, — сказал Майкл, обводя рукой пространство. — Я знаю, в Нью-Йорке тебе было неуютно, и я подумал, что мы могли бы поселиться с тобой здесь. Хоть на некоторое время. Я планирую развернуть бизнес в Европе, у нас будет возможность проводить в Лондоне часть года.

Он скользнул руками по ее спине, и Серена снова, как когда-то, ощутила мгновенно вспыхнувший огонь желания.

Последние дни, невзирая на усталость и тяжелые переживания,

она не переставала думать о его предложении. Она боялась принять его, но боялась и отвергнуть. Прошедший год оказался таким неудачным для нее, что больше рисковать ей не хотелось. Еще недавно Майкл был готов вычеркнуть ее из своей жизни без всякого сожаления. А если он мог так легко рассорить ее с Томом, сделать ей ребенка, разрушить ее карьеру и бросить ее ни с чем, значит, в какой-то момент он снова поступит с ней подобным образом. После скандала в Каннах она стала бояться Саркиса из-за его непредсказуемости. Когда она встретилась с ним, ей казалось, что она управляет всем, все происходит по ее воле. После ссоры она четко осознала, что сама стала игрушкой в его руках. Но Серена не хотела оставаться игрушкой и мириться с этим.

Майкл привлек ее к себе еще ближе, и она почувствовала знакомый запах.

— Поедем, Серена. Нас ждет вертолет, мы можем отправиться в Вегас. Прямо сейчас. — Он стиснул ее в объятиях.

— Майкл, у меня умер отец, — возразила Серена, мягко отстранившись. — Через неделю похороны, и раньше, чем они состоятся, даже нечего думать о поездке.

— Послушай, Освальд мертв, но не стоит хоронить себя из-за этого. Надо продолжать жить и наслаждаться.

— Майкл, это невозможно.

— Серена, я хочу, чтобы ты навсегда осталась со мной. — Его голос звучал нежно, но твердо, он требовал от нее немедленного согласия.

Ей вспомнилось, как много она выстрадала за последние месяцы — преследование прессы, клевета, измена, одиночество. Теперь ей обещали новую жизнь.

— Серена, скажи «да».

— Да, — прошептала она, глубоко вздохнув.

Том Арчер взял телефонную трубку — уже третий раз за последние пятнадцать минут — и снова застыл в нерешительности. Он уже давно собирался сделать этот звонок в Хантсфорд, но всякий раз откладывал его. Он пытался позвонить на мобильный Серены, но номер был недоступен. «Зачем я это делаю? — спрашивал он себя. — Это Ник внушил мне, что я должен поговорить с ней».

В конце концов он всего лишь хотел поздравить ее с Рождеством. Том даже себе боялся признаться, что на самом деле мечтал услышать ее голос.

С тех пор как по телевизору сообщили о смерти Освальда, он фанатично отслеживал любую информацию, касавшуюся этой трагедии. Его интересовало все — безумные версии журналистов, детективные вымыслы, сообщения о новых сведениях, якобы полученных полицией в ходе следствия. Он говорил себе, что разгадывает подоплеку запутанной истории, но втайне надеялся на восстановление взаимоотношений с Сереной. Набравшись храбрости, он позвонил. Трубку сняла миссис Коллинз.

— Добрый день. Скажите, могу я поговорить с Сереной? — уверенно спросил он.

Миссис Коллинз так натренировалась пресекать все попытки журналистов втянуть ее в телефонное общение, что твердо ответила:

— Вы позвонили в неподходящий момент. Что ей передать?

— Это Том. Том Арчер. Миссис Коллинз, вы меня не узнали?

— О, Том! Конечно, — спохватилась миссис Коллинз, польщенная тем, что говорит со знаменитостью. — Но, боюсь, мисс Серена сейчас в Лондоне. За ней приехали. Она ушла незадолго до вашего звонка.