Папаши
Шрифт:
Зеленка и Макс считали, что щенок сенбернара может быть хорошим подарком, только если вы решили сжить кого-нибудь со света. Джеймс считал, что сенбернар – прекрасная собака, особенно, когда она живет у твоего лучшего друга. И все трое считали, что нужна консультация человека, разбирающегося во вкусах взрослых людей.
– И вообще, - торопливо проглотив торт, уточнил Джеймс, - получив какой подарок, вы бы поняли, что в вас влюблены?
Миссис Хадсон немедленно насторожилась и потребовала подробностей очередной акции против человечества в лице мистера Холмса.
Изначально они колебались между двумя вариантами. Первый: убежать из дома и отправиться исследовать Южную Америку. Она манила их слухами о диких страусах, картинками с крокодилами и вечным летом. И, конечно, возможностью впервые в жизни прокатиться на самолете. Они вынуждены были отказаться от почти идеального плана, когда, с некоторым сожалением, признали, что совместно накопленных денег хватит только на то, чтобы купить в дорогу по мороженому, никто из них не говорит по южно-американски, а Зеленке вряд ли понравится климат.
Второй вариант предполагал «соединение двух любящих сердец», - как назвала это миссис Хадсон, когда они закончили с описаниями красот Южной Америки и перешли на неловкие объяснения про двух мужчин, которые почти как мужчина и женщина, за исключением того, что они оба мужчины, но им все равно ничто не мешает взять и пожениться, особенно, если у них замечательные, ну просто чудесные дети, которые отлично ладят, и даже общая кошка есть, а до них все никак не доходит.
– И как такая идея вообще пришла вам в голову? – миссис Хадсон налила еще чаю, достала фрукты, на которые мальчишки набросились с таким видом, будто это не они пять минут назад съели столько же, сколько среднестатистический ребенок - за неделю.
– Мы просто не хотим расставаться, - спокойно ответил Макс, засунув за щеку ягоду клубники, - а дядя Майкрофт обязательно заставит нас переехать через несколько месяцев.
– Вообще, мы еще думали присоединиться к бродячему цирку, - добавил Джеймс и выразительно посмотрел на кошку.
Отсмеявшись и уверив Зеленку, что ей ничего не грозит, миссис Хадсон поспешила узнать, что они уже успели сделать на поприще создания единой семьи.
***
Джон высунулся на кухню, подсчитывая в уме дни и вспоминая, у кого сейчас должна обитать Зеленка. Поймав себя на мысли «Если что, можно вооружиться стулом», решил, что с него хватит, и пора бы уже начать арестовывать кошек за жестокое обращение с хозяевами.
Громкие вопли из соседней комнаты подсказали, что Джеймс сейчас занимается порабощением межгалактического зла, спасением принцессы или укрощением Зеленки где-то в другом месте, а значит, у усталого после тяжелого дня Джона был шанс выпить чаю, почитать газету и не отвечать одновременно с этими мирными занятиями на бесконечные «что нужно привинтить к кастрюле, чтобы сделать из нее терминатора», «почему у Зеленки есть усы, а у меня нет» и «сколько времени может стоять на одной ноге человек, если ему пять лет».
На столе, прислоненным к чайнику, за которым потянулся Джон, стоял конверт. Обычный белый конверт, ничего особенного. Поперек
«Дарагой Джон, - начиналось письмо, - ты семпатичный. Давай дружить».
И подпись – «Ананим».
Джон подумал, что у него есть несколько догадок относительно личности «Ананима», но ни одной – о причинах этого поступка.
– Джеймс, - позвал он борца с несправедливостью, супермена и великого угнетателя малых народов зеленого цвета, - ты не знаешь, откуда у нас могло взяться это письмо?
– Нет, - совершенно невинный вид, широко распахнутые глаза, - но недавно в гости приходил мистер Холмс, может, это он?
– Мистер Холмс, - озадаченно повторил Джон, - а к кому он приходил в гости? – и принялся переводить взгляд с сына на Зеленку и обратно. Зеленка, оскорбленная таким предположением, громко мяукнула. Джеймс почесал нос и посмотрел на кошку. Кошка Джеймса демонстративно не замечала.
– Ко мне, - решился он, - мы с ним говорили о важных делах.
– О каких?
– О важных, - насупился Джеймс, - ты не поймешь.
– Я так понимаю, под «мистером Холмсом» ты подразумеваешь Макса?
Джеймс покачал головой, потрясенный недогадливостью взрослых людей, и торопливо отбыл, не дожидаясь, когда Джон продолжит допрос.
***
Шерлок отнесся к письму, которое звучало как: «Дарагой Шерлок. Атличные кудри. Давай дружить», с неизменной подписью «Ананим», куда подозрительнее. Понюхал, поковырял ногтем буквы, посмотрел бумагу на свет. И позвал Макса, который как раз закончил обсуждать с Джеймсом план действий на случай, если Шерлок испугается большой и светлой любви, неожиданно постучавшейся в двери, и решит сбежать в Аргентину.
– Макс, - раздался громкий голос, и тот прекратил запихивать паспорта под кровать, понурил голову, придал лицу выражение покорности судьбе и отправился в кабинет отца.
Он и не знал, что его отец так много знает о правилах оформления анонимных писем, способах подделки почерка и прочих весьма увлекательных и полезных вещах. И он не был уверен, что все понял из длинной лекции, которую прочитали на случай, если ему вдруг когда-то захочется написать такое послание.
– Мне кажется, он что-то подозревает, - шептал Макс в телефонную трубку вечером.
***
Стук в дверь прервал мирный отдых Джона, не перестающего радоваться, что Джеймс так наладил отношения с миссис Хадсон, что она теперь сама зовет их с Максом в гости.
– Шерлок? – Джон не знал, чему больше удивляться: визиту соседа или тому, что часть его темных вихров была покрашена в приятный желтый цвет.
Тот перехватил взгляд, страдальчески закатил глаза и ехидно спросил: - Мне можно войти, или нужно в коридоре обсудить, почему наши с тобой дети сначала решили испробовать краску для волос на мне, и только потом – на кошке?