Папарацци
Шрифт:
Да пох** на что она будет жить! Это не мои проблемы! И мне наплевать на нее! Эта стерва возбудила меня так, что я готов был уже от одних ее поцелуев кончить, а потом взяла и сбежала, оставив меня ни с чем. Даже не так, не просто ушла, обломав с сексом, а снова навешала мне оплеух. Совсем не боится меня. Да она никого не боится, судя по тому, как врезала подносом тому пьяному кретину. Настоящая дикарка. Уверен, что и в сексе такая же дикая…
Бл*ть! Надо срочно трахнуться!
Швырнул на землю недокуренную
Долго выбирать перебирать девушек не стал и остановил свой взгляд на первой попавшейся. Брюнетка стояла у барной стойки спиной ко мне. Лениво осмотрел ее, начиная от длинных ног, едва прикрытых коротким платьем, до обнаженных спины и плеч. Заказал нам пару напитков и оценил остальные ее «достоинства» — на один раз сойдет, а большего мне сейчас и не нужно.
Девица оказалась сговорчивой, и, пожалуй, сама была не против развлечься. Следующую порцию коктейлей мы уже пили в vip-комнате, приглашение в которую Вика так оскорбило.
Рядом шикарная женщина, готовая на всё, а я продолжаю думать о Вике. Она как заразная болезнь: вирус проник в кровь вместе с ядовитым поцелуем и постепенно, клеточка за клеточкой отвоевывает мое тело себе, начав с мозга, потому что эта проклятая стерва весь вечер не входит у меня из головы.
Брюнетка звенела пряжкой ремня, растягивая мне брюки. Ей даже удалось меня возбудить, но всё было не то: не те руки, не те прикосновения, не та женщина. Мысленно я все еще пребывал в той тесной комнатушке вместе с Викой. Я хотел именно ее. Это уже становилось похоже на одержимость.
Запретил себе думать о грубой девчонке, и, распластав на бильярдном столе, трахнул брюнетку. Даже уже не знал ее имени, она как-то назвалась, но грохот музыки поглотил слова, а я и не стал переспрашивать — мне было наплевать.
Движения были чисто механическими и мало приносящие удовольствие. Я прошёлся ладонями по ее округлым формам, зарылся носом в рассыпанные по плечам волосы, ища хоть что-то привлекательное и будоражащее для себя. Я ждал услышать нотки Викиной свежести, но снятая в баре девица источала дешевый запах распутства: приторно сладкие духи и дым сигарет мужчин, которые, возможно, сегодня трахали ее до меня.
Будь проклята Виктория Баринова, но я смог кончить только когда представил ее на месте распластанной брюнетки.
— Чертова Вика… — выдохнул, измождённо рухнув на спину девушки.
— Вообще-то меня зовут Юля, — недовольно отозвалось тело подо мной.
— Пох**, — поднимаясь, устало похлопал ее по плечу, словно благодарил друга за услугу.
Я застегнул брюки и, наплевал на чувства и желания Юли, вернулся в бар, чтобы напиться.
***
— А можно я разбужу дядю Андрея? — детский голосок резал слух. — Хочу, чтобы он поиграл со мной в футбол!
Энтузиазму и жизнерадостности мальчишки можно было только позавидовать,
Огляделся по сторонам, и окончательно убедился, что проснулся в доме брата. Какого черта я тут делаю? Не помню, чтобы собирался к нему? Я вообще мало что помню после того, как оказался в баре.
Дверь комнаты распахнулась, и в комнату заглянул Костя:
— Ну что проспался, алкаш? — улыбался гаденыш.
— Завали, — нащупал где-то под боком подушку и неуклюже запульнул в брата.
Костя увернулся и рассмеялся:
— Хватит буянить. Там Рита кое-что приготовила из моей одежды, — кивнул на аккуратно сложенную стопку одежды, лежащую на кресле, — можешь принять душ и переодеться. Если вчера не выблевал желудок, спускайся вниз завтракать, — не упустил возможности поиздеваться.
— Я сейчас оклемаюсь и откручу тебе голову, говнюк, — только шевельнулся, чтобы подняться с кровати, как в ушах зашумела бегущая по венам кровь.
— Ладно, — смеясь, согласился брат, не имея ничего против такого расклада, но тут же предупредил, — только после завтрака.
Снизу послышались Ритин и Сашкин голоса, зовущие к столу, и Костя тут же испарился. Я же дополз до ванной и долго стоял под струями воды, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлой ночи. Помню, что пил, много пил. Об этом напоминала и головная боль. Надо было срочно похмелиться. За этим я спустился на кухню, где предусмотрительная Рита поставила передо мной стакан воды, а рядом положила неизвестную таблетку.
— Косте всегда помогает, — пояснила, лукаво глянув на мужа.
— Есть водка? — спросил в лоб. Я признавал только такое лечение. — Коньяк? Виски? — перебирал варианты.
Рита пожала плечами, мол, как хочешь, и быстро заменила таблетку и стакан на бутылку со стопкой.
Всего пятьдесят грамм — и я заново родился. Все-таки старый добрый метод «клин клином» никогда не подводит.
— Инна обрывает твой телефон, — как бы невзначай бросила Рита. — Тебя уже все обыскались.
Бл*ть, дел ни приворот, а я тут похмельем мучаюсь. Голова дурная, едва два плюс два сложу. Надо немного отлежаться и ехать домой: ни в Костиных же трениках отправляться на деловые встречи?
— Потом, — не стал вдаваться в подробности, Рита сообразительная и так все поймет. Хотя может начать взывать к моей совести. Чертова моралистка. Как Костя с ней живет?
Но, слава богу, она уехала на работу, прихватив с собой сына, и не доставала меня. Костя остался работать дома: уединился в личной студии, которую они оборудовали прямо в доме, отведя для нее место в подвале. Так что следующие пару часов меня никто не трогал, и я благополучно провалялся овощем на шезлонге на лужайке за домом.