Папа напрокат
Шрифт:
– Честно говоря, нет, - смотрит растерянно, даже подается назад, чтобы быть подальше от незнакомца.
– Да я же Кириллов! Филипп! Вспоминайте! Две тысячи пятый год выпускали! – представляется Филипп Святославович…
Вот на имена у меня память хорошая. А на лица…
– Филиппушка! – внезапно радостно кидается в объятия мужчины Серафима Аркадьевна. – Вот не узнала! Какой ты большой стал!
– Это точно.., - бурчу под нос, не понимая, что происходит.
– А я смотрю – лица все знакомые! – продолжает
– Чего? – только губами шевелю, смотря на него не просто с удивлением, а шокировано.
– Даааа, - поддерживает разговор директор школы. – У нас же до сих пор в школе висят фотографии на стенде «Гордость школы»! Вот ты там до сих пор красуешься со своей волейбольной командой! Полюшка на этот стенд так засматривалась, так засматривалась, ой, - отмахивается она, продолжая истерично хохотать.
– Минуточку, - вклиниваются в разговор полицейские.
– Вы же сказали, что не знаете ребенка, который залез к вам в машину.
Возникает неловкая тишина.
– Так и не знал.., - пытается выкрутиться Серафима Аркадьевна, которая придумала свой ход истории. – Увидела на стенде. Потом… как Кириллов к машине своей подходил. Вот и решила поприветствовать легенду.
– Вы утверждали, что ребенок вышел из школы и ушел в неизвестном направлении, - допытывается женщина из органов опеки.
– Так далеко и не ушел! – тут же находится Филипп Святославович. – Я же как раз возле школы был!
– Возможно, - кивает полицейский. – Но почему тогда дорожно-транспортное происшествие случилось чуть ли не в противоположной части города?
– Так я пытался выяснить, что за ребенок, - невозмутимо отвечает Кириллов. – Я же говорю – лицо знакомое. А сейчас вот Борисову увидел, - показывает на меня обеими руками, - и сразу все встало на свои места! Фууух. Аж на душе легче стало.
Опять возникает подозрительная тишина. Возможно, нужно сказать что-то и мне. Но я настолько растерялась, что вообще теряю нить повествования.
– Значит, ребенка-то вы не знаете, - с подозрением на мужчину теперь смотрит представитель с органов опеки.
– Не Знал, а не УЗнал, - делает специально акцент на словах Филипп Святославович. – Я же ее видел совсем маленькой девчушкой! А тут выросла. На мать жуть как похожа!
На «жуть» мне тоже нужно обидеться?
– Это дааа, - старается миролюбиво улыбаться Серафима Аркадьевна. – А вы ведь в школе общались!
– показывает руками на меня и на Кириллова, которого я впервые вижу. – Правда же, Аннушка?
Насколько я начинаю разбираться в ситуации, директор школы подсказывает незнакомцу мое имя. Иначе его очередное «Борисова» будет выглядеть подозрительно.
– Да, - улыбается и мужчина, обнимая меня в очередной раз, правда, в этот раз всего лишь за плечи. – Я даже пытался ухаживать
В другой бы раз я закатила самый настоящий скандал. Потому что, во-первых, я заканчивала школу аж в семнадцатом году! Ничего себе разрывчик, да? Во-вторых, я что, действительно так старо выгляжу?!
– Да, ФилиппОК! – начинаю и я улыбаться, как идиотка.
– Так все, - отмахиваются от нас сотрудники полиции. – Заявление писать будете? – обращаются к Кириллову.
– Да на кого?! Это же моя Нююююрочка,.. – делает глаза круглыми и еще крепче прижимает меня к себе, не забыв подколоть.
Я дышу ему в самую подмышку. Но нужно сказать, что большие деньги делают сейчас свое дело – его подмышки не воняют…
– Уууумцуа, - громко целует меня в щеку для пущей убедительности.
Полицейских это вполне устраивает. Они только машут рукой и уходят.
А вот Михайлова решает задержаться.
– Так я могу увидеть ребенка и условия его проживания? – спрашивает строго.
– Конечно, можете, - вместо меня отвечает Серафима Аркадьевна. – Только что там смотреть? Первый класс. Классные руководители уже совершили обход детей, лично убедились в надлежащих условиях. Заполнили все бытовые характеристики, с которыми вы можете ознакомиться в любое время. И воооообщЕ.., - начинает свое нападение, как она это умеет и любит, - кто вас вызвал?
– Поступил сигнал.., - пытается объяснить женщина из органов опеки, но наш директор не собирается отступать.
– Что еще за сигнал? Что ребенок нашей школы решил уйти пораньше домой, а учителей не предупредил? Так это я сразу же по возвращению на рабочее место оформлю выговор частному охранному предприятию! За что, в конце концов, мы с родителей ежемесячно деньги дерем?! Должны же они исполнять обязанности в соответствии с Уставом общеобразовательного учреждения, Конституции России и Уголовным кодексом!
Любовь Серафимы Аркадьевны к пафосным выступлениям сейчас помогает, как никогда.
– Сотрудники полиции.., - попять хочет что-то сказать Михайлова, но директор, на то он и директор уже как больше двадцати лет, чтобы взять слово.
– Какие сотрудники полиции? – разводит руки в стороны. – Нет их. Убежали. Поняли, что были неправы и сбежали, склонив головы, - переигрывает Серафима Аркадьевна. – Вот и вы, Алиса Мир-р-роновна, - вспоминает отчество, - занимайтесь уже по-настоящему важными делами. А хорошую сеМЬЮ, за которую я ЛИЧНО ручаюсь, оставьте уже в покое.
Сотрудник органов опеки не привыкла к такому отпору, поэтому просто ретируется, не желая связываться с прямолинейным директором.
– Мда.., - буркает Кириллов, когда мы остаемся втроем, но не спешит отпускать меня.