Шрифт:
Глава 1
Лиза
– Мамочка, я соскучилась, – дочка по ту сторону экрана дует губки и склоняет голову набок.
Улыбаюсь и глажу экран телефона. Эти пухлые щечки, которые зацелую, едва увижу Варю, эти кудряшки, как у меня, этот слегка вздернутый носик.
– Скоро увидимся, солнышко! Осталось каких-то пять часов. А уже вечером будем пить чай с твоим любимым тортиком. А перед сном посмотрим мультик. Помнишь, ты хотела на него в кино, но
– Урааааа! Мамочка, ты самая лучшая, я тебя так люблю! – Варюша зацеловывает экран телефона, и я не могу сдержать смех. Оглядываюсь по сторонам, проверяя, не заметил ли кто из коллег мою вольность. Но вспоминаю, что все ушли на очередную летучку к боссу. Я же позволила себе задержаться на рабочем месте на пару минут – дочь для меня святое.
– Я тебя тоже очень люблю, солнышко.
– Мамочка, а новый год скоро?
Вскидываю брови, удивляясь такому внезапному вопросу.
– Не совсем, Варюш. Через четыре с половиной месяца. А что?
– Эх, ну вот…,– тяжело вздыхает дочь. От досады моя девочка, кажется, даже притоптывает ножкой. Она заметно расстраивается и сникает.
Мое сердце сжимается до размеров монеты – привычная реакция, когда моя малышка чем-то расстроена. Потому что обычно это действительно что-то серьезное, а не невозможность получить очередную игрушку, например.
– А что такое, солнышко?
– Я хотела у Деда Мороза попросить подарок.
– Какой?
– Папу.
Улыбка медленно сползает с моего лица. Внутри что-то рвётся и разбивается вдребезги.
Это мой самый больной вопрос. Нет, я знала, что Варюша когда – нибудь задаст этот вопрос, но не думала, что так скоро! Я совершенно к этому не готова! Что я ей скажу?! Что её папа-космонавт? Или моряк дальнего плавания? Или что, прости Господи, я нашла её в капусте?!
– Солнышко, – осторожно подбираю слова, – понимаешь… Дед мороз не дарит пап. Их же не купишь в магазине… Да и под елочкой он не поместится.
Дочь сразу грустнеет. Её нижняя губка выпячивается, а сама она вся насупливается. Ну настоящий цыпленок!
– Тогда где мне его взять? Почему у меня нет папы?
Сердце пропускает удар и сразу же срывается в бешеный галоп. А после накатывает злость.
Отворачиваюсь, чтобы моя девочка не считала моих эмоций. Взгляд против воли перемещается в сторону двери босса.
Что я скажу дочери?! Что её отец от неё отказался до её рождения?! Так и сказал: «Мне не нужен ни этот ребёнок, ни ты!»
– Солнышко, – натягиваю улыбку и пытаюсь спешно подобрать слова, – понимаешь…
Набираю в лёгкие побольше воздуха. И закашливаюсь в следующий момент от внезапного вопроса, заданного почти шепотом.
–Ты не знаешь, кто мой папа, да?
Дочь смотрит на меня, строго нахмурив брови и надув щеки. Было бы смешно, если бы не было так страшно.
– Варюш, с чего ты это взяла?!
–
Карандаш в моей руке ломается пополам.
Мама, чтоб тебя!
Зубы сжимаются с такой силой, что, кажется, крошится эмаль.
Неужели можно быть такой чёрствой и бессердечной, чтобы ляпнуть подобное при ребенке?! Ладно я не оправдала её надежд, но Варя-то чем заслужила такое отношение?!
– Варюш…
Поверх видео всплывает входящее сообщение.
«Я прикрыла тебя перед боссом, но поторопись. Он злой, как чёрт».
Закатываю глаза. Можно подумать, когда-то было иначе… Если бы вопрос финансов не стоял так остро, я бы бежала от своего босса без оглядки… Но вместо этого вынуждена работать с ним бок о бок, сцепив зубы. И терпеть его вечные придирки, а в последнее время еще и неоднозначные взгляды и жесты в мою сторону.
– Варюш, давай мы с тобой поговорим, когда ты приедешь, ладно? – тараторю, стараясь не выдать своего истинного состояния. – Мне пора бежать, нужно работать…
– Опять?..
– Опять, солнышко. Не грусти, слышишь? – снова глажу дочку пальцем через экран. И снова все сжимается от тоски по моей крошке. – Мы совсем скоро увидимся! Я буду ждать на вокзале. И я обещаю, что на этой неделе вечером вместе сходим куда-нибудь. Поедим мороженое. Ты же так хотела. Договорились?
– И ты даже не задержишься на работе? – с хитростью смотрит на меня эта лисичка.
– Нет, Варюш. Я даже телефон выключу.
– Ураааа! Я люблю тебя, мамочка!
– И я тебя, солнышко.
Обмениваемся с дочкой воздушными поцелуями, и я сбрасываю видеовызов.
Роняю голову на руки, как будто стержень внутри ломается.
Боже, почему так сложно?! Когда там уже станет легче?!
С шумом выдыхаю и решительно поднимаюсь со своего места. Гордо вскидываю голову и направляюсь к кабинету босса, где, знаю точно, сейчас будет очень жарко.
Глава 2
Булат
Говорят, понедельник – день тяжелый.
Ни черта.
Пятница – вот самый тяжкий и кошмарный день. Потому что всю неделю народ, как правило, валяет дурака, изображая бурную деятельность. А в последний рабочий день выясняется, что у всех горят дедлайны, всем резко все становится нужно, выплывает куча проблем, о которых почему-то молчат всю неделю мои подчиненные.
А еще наши инвесторы завели привычку проводить совещание в пятницу. Сразу после обеда. Когда у всех, включая меня, в голове планы на горячий пятничный вечер. Игорь Станиславович любит устраивать еженедельный допрос по доходам/расходам вложенных в нашу с Егором компанию. Делает он это качественно, с пристрастием, с душой. И после подобных головомоек не то, что кувыркаться с женщиной в постели не хочется, а только лежать и слушать тишину.