Шрифт:
Пролог
Секс был страстным и продолжительным.
Миссионерская поза, догги-стайл, наездница, ножницы; кровать, кресло, стол – перепробовали все. Волны наслаждения раз за разом собирались в точке между ног и раскатывались по телу, отчего сжимались напряжённо пальцы, приподнимались волосы на голове и мурашками покрывалась кожа.
– Давай! Еще! Еще! Сильнее! – командовала Пантера и изо всех сил ударяла ягодицами по бедрам партнера.
Звонкое чмоканье влажной кожи, прерывистое дыхание мужчины и ее собственный сиплый голос – единственные звуки, раздававшиеся
– Все! – выдохнул мужчина и перекатился на спину. – Больше не могу!
Его потное от усердия тело распласталось рядом и дышало жаром, опаляя кожу Пантеры. Она недовольно повела плечами, по-кошачьи выгнула спину, оттопырив лоснящиеся ягодицы, и упала на бок.
– Слабак ты, Сеня! – хрипло выдавила из себя.
– Я не слабак. Это ты слишком ненасытная.
«Ненасытная?» – ей удивительно было слышать такие слова. А когда-то муж называл ее фригидной и зажатой. Наверное, поэтому спал где угодно, только не дома.
Нет, в супружеской постели он тоже иногда появлялся, только в качестве мешка с дерьмом после великой пьянки. Она терпеливо убирала за ним, а на утро варила похмельный супчик, чтобы ее Андрюшенька мог свеженьким выйти на работу.
Любила это убожество больше жизни.
А любовь, как известно, зла…
До сих пор простить себе не могла, что сходила с ума по человеку, не стоившему ее слез. Будто околдовал он ее, загипнотизировал, полностью лишил воли. Только на него смотрела и наглядеться не могла, идиотка.
Прошло уже три года, как его рядом нет, а обида на мужа не уменьшалась, наоборот, росла и ширилась, и перенеслась буйным ветром на все проклятое козлиное племя.
Пантера облизала пересохшие губы.
– Сходи за водичкой.
Мужчина встал. Она с удовольствием окинула взглядом его ладную и крепкую фигуру и хлопнула ладонью по упругой половинке. Тот вздрогнул и повернулся к ненасытной партнерше.
– Ох, Пантера! Дай передохнуть! Слушай, как тебя на самом деле зовут?
– Зовут зовуткой, а величают уткой, – засмеялась она и поправила на лице маску, которую никогда не снимала во время случайного секса. – Иди уже!
– Ну, почему ты такая? Такая…
Он не договорил и неожиданно щелкнул цепочкой ночника. Свет ударил прямо в глаза, и Пантера спрятала лицо в подушку.
– Выключи!
– Да, ладно тебе! Я же должен посмотреть на бабу, которую всю ночь ублажал.
– Обойдешься. Воды принеси.
Парень нехотя выключил свет и ушел в кухню. Там долго гремел дверками холодильника, шкафчиков, двигал стульями.
«Да, я такая», – горько усмехнулась Пантера.
Она прекрасно знала, что ее на работе называют щукой, охотницей за мужиками, стервой, нимфоманкой. И это были самые скромные прозвища. Иногда секретарша Ниночка приносила ей новости о более изысканных обзывках, но ей было все равно: мир для Пантеры существовал только в двух измерениях: работа и секс…
Она горько усмехнулась, закрыла глаза и легла на живот. Почему так случилось? Она и не пыталась уже объяснить себе. Не сложилось. Вот у других жизнь сложилась, а у неё нет. Такова,
Услышав шлепанье босых ног по паркету, она приподняла голову. Сеня показался в дверном проеме и остановился, будто приглашал полюбоваться на него. Свет из кухни падал сзади и рельефно выделял все прелести мужчины.
Красивый самец, ничего не скажешь! Молодой, напористый, горячий, с прекрасным инструментом между ног.
Но не ее.
Сеня подал ей стакан с водой, но она не заметила протянутую руку. Парень пожал плечами, пристроил посудину на тумбочку, хотел сесть на край кровати.
Пантера взвилась и мгновенно выставила вперёд ногу.
– Уходи.
– Куда? – его глаза растерянно сияли в полумраке. – Ночь!
– Без разницы! Убирайся.
– Но, Пантера…
– Вали отсюда! Скачи, козлик, по другим горкам.
Она слышала, как ворчал недовольный любовник, напяливая на себя трусы, как шуршал одеждой, но ни разу больше на него не взглянула. Только когда хлопнула входная дверь, вздрогнула всем телом и открыла глаза. Слезы покатились по щекам и захлюпали в носу. Она уткнулась лицом в подушку и зарыдала, громко, в голос, отчаянно.
Глава 1
Дверь кабинета резко распахнулась и ударилась о косяк. Максим поднял голову: на пороге показался Илья Матвеев, его друг со школьной скамьи.
– Ты ещё не готов? Морозов, черт возьми! Оторви свой зад! Опаздываем!
Максим посмотрел на него уставшими глазами. Сегодня ему совершенно не хотелось куда-то мчаться, что-то делать, тем более ехать на свадьбу Славки, младшего брата.
Свадьба…
Из-за этого события он не спал ночью. Как только закрывал глаза, сразу видел Кристину с перекошенным от злости лицом, а потом умоляющие глаза брата.
Максим, как маятник, бродил по комнате. Из одного угла в другой, не останавливаясь ни на секунду. И каждый раз его метание заканчивалось на балконе. Он доставал из пачки сигарету, хотя курил редко и только за компанию, глубоко затягивался и смотрел вниз с десятого этажа на огни большого города.
Земля магнитом притягивала к себе. Он даже представлял, как летит, расправив крылья и огибая деревья, столбы и кусты. Желание свободы, избавления от душевных страданий манило, звало за собой, тянуло вниз. Максим с трудом преодолевал искушение, но, закончив очередной круг по квартире, возвращался обратно.
Он не знал, какие чувства испытывает сейчас: злость, обиду, ненависть, – но они заставляли учащенно биться его сердце, дышать поверхностно и тяжело.
В какой-то момент брожения по квартире он поймал свое отражение в большом зеркале шкафа-купе и ужаснулся. Перед ним стоял чужой человек: брови сдвинуты, губы сжаты, по щекам гуляют желваки, глаза, как у безумного, гуляют по сторонам.
Он разозлился на себя, на то, что расклеился, как малолетка, на то, что не может совладать с эмоциями и чувствами. Потом налил полный стакан коньяка, опрокинул его в рот и… блаженное тепло разлилось по телу. Он с трудом добрался до дивана и забылся тяжелым сном.